Два месяца почти ежедневных репетиций не прошли даром. Сыгранность музыкантов, отшлифованное до последней нотки музыкальное исполнение и приглаженный текст песен в исполнении Андрея и Даны, максимально приблизили долгожданный день записи альбома в студии звукозаписи. После предновогодней репетиции ребята собирались на недельку-другую разъехаться по домам, навестить своих родителей, а в середине января планировалась вернуться к активной работе, чтобы уже весной записать альбом. После репетиции ребятам пора было разъезжаться по домам, но в тот вечер на город обрушился такой густой мокрый снег, что выехать было практически невозможно, да и дороги все замело.
– Друзья, оставайтесь у меня, – предложила Алла.
Возражать, естественно, никто не стал. В кладовой, также находящейся в подвале, нашлись несколько бутылок водки и красное вино в бочонке, сохранившемся из бабушкиных запасов, а девочки приготовили вкусный ужин из того, что сумели найти. Макароны по-флотски с говяжьей тушенкой, домашние соления, приготовленные бабой Верой, вяленая рыбка, сухофрукты, сыр и копченое мясо стали отличным ужином для шумной компании. Алла никогда не пользовалась столовой. Не сидеть же ей в одиночку за огромным полированным столом?! Алла сама себе на скорую руку готовила и ела на кухне. Впервые за долгое время дом наполнили веселые голоса, а стены услышали смех.
Веселый вечер, искрящийся музыкой и смехом, окутанный табачным дымом и винными парами, подходил к концу. Песни под гитару, веселые байки из жизни музыкантов и томный взгляд Андрея, не спускавшего глаз с разрумянившейся от вина Аллы. На часах пробила полночь. Пора была расходиться по комнатам наверху и укладываться спать. Большую гостевую комнату с широкой двухспальной кроватью предоставили Феде с Инной, маленькую спальню заняла Дана, а из третьей гостевой спальни еще в начале осени вынесли всю мебель, поскольку после протечки крыши там нужно было делать ремонт. Изрядно выпивший Митя отказался расставаться с камином и предпочел остаться на диване в гостиной. У Андрея не осталось выбора, ему предстояло провести ночь в просторной, дорого обставленной спальне бабушки Раисы и спать на той самой кровати, на которой ее душа воссоединилась с Аллахом. Решив подшутить над Андреем, Алла, едва сдерживая смех, зловещим шепотом предупредила его:
– Если явится призрак бабушки Раи, не кричи. Она это ужас, как не любит. Лучше полезай под кровать и накройся с головой одеялом. С первыми лучами солнца призрак все равно испарится.
– Ой, как страшно! – храбро, со смехом, заявил в ответ Андрей, мужественно закрыв за собой дверь спальни.
Алла с полчаса вертелась с боку на бок, но сон не шел к ней, а мысли не уходили от Андрея. Стоило закрыть глаза, вспоминались его нежные голубые глаза с пляшущими в них веселыми огоньками. Или это были отблески от огня камина? Его изогнутые в улыбке влажные губы и руки, бесцельно блуждавшие по окружности стакана с вином. Сейчас Алла могла думать только об Андрее и ее обжигало изнутри горячими волнами желания броситься к нему, повиснуть на его шее и не выпускать из своих объятий до самого утра. Алла решилась на сумасбродную выходку, которую, скорее всего, сама себе никогда не простит. Она накинула на себя полосатый махровый халатик и, как была, босиком, прокралась к бывшей бабушкиной спальне. Не решившись постучать, она стала тихонько скрести ноготками по ореховой двери, пока с другой ее стороны не послышались настороженные шаги. Лязгнул открываемый изнутри засов.
– Интересно, кого он боится, если заперся изнутри? – с насмешкой подумала Алла и, шутки ради, отошла от двери, прижавшись спиной к стене.
Андрей неуверенно выглянул из-за приоткрывшейся двери, не замечая вжавшуюся в белую стену Аллу, повернулся к ней спиной, а она, решив его разыграть, беззвучно подошла сзади и закрыла ему глаза руками. Андрей вздрогнул.
– Дана, чертовка, это снова твои проделки? Спросил он, ласково проводя руками по рукам Аллы.
– Это не Дана, – прошептала ему в самое ухо Алла и слегка прикусила зубами короткую кругленькую мочку, заставив его чуть вскрикнуть от неожиданности.
– Аллочка! Милая… – сообразил, наконец-то, Андрей, повернувшись и обняв ее за талию.
Ее глаза горели прорывающимся из глубины души пламенем страсти, щеки лихорадочно пылали, а влажные губы подрагивали в предвкушении поцелуев. Она показалась Андрею в этот миг особенно прекрасной и желанной, как долгожданный новогодний подарок, преподнесенный старым бородатым волшебником, в которого он давно уже не верил.
