– Конечно, это значит, что нам нужен герметичный сосуд, способный выдержать чистое зло. Оно настолько ядовитое, что разъедало любой материал, который мы испробовали. – Беар указал на стеклянные и металлические сосуды на полке. Почти все они почернели и были изъедены изнутри. – Мы даже применили обсидиан, но он ослабил зло, что неудивительно. Не обладая полной силой, оно бесполезно в качестве оружия.
Совершенно логично. Зачем ослаблять оружие, которое должно быть направлено против врагов? Ханна поняла, что недооценивала жителей Ивасленда. Они могли быть столь же безжалостными, как все остальные.
– Нам удалось измерить движение оболочек в местах зла, когда мы поместили устройство внутрь. – Беар широко улыбнулся.
– Конечно, это касается только тех мест, которые имеют вход и выход, – добавила Мэй.
– К сожалению, – продолжал Беар, – природа оболочек с одним входом не позволяет нам их использовать, если только не удастся выкачать всё зло. В противном случае устройство входит внутрь и…
– И не может выйти наружу. – Ханна прикусила щёку изнутри, заставляя себя сохранять спокойствие. – Да, именно так и устроены места зла с одним входом.
– К счастью, недалеко отсюда находится вечногорящий лес, – заметила Мэй. – Когда мы хотим провести эксперимент, то идём туда.
Ханна оторвалась от устройства, с трудом сдерживая дрожь.
– Ладно. Покажите мне, как оно работает. В мельчайших деталях.
Учёные переглянулись, но, видимо, Абигайл была очень убедительна, потому что Мэй тут же начала объяснять Ханне особенности работы устройства.
Объяснение было долгим и нудным, потому что учёные разбирались в устройстве и знали, что оно должно делать, а Ханна… Да, демон дал ей указания, но она не знала общих принципов работы, а значит, весь первый день был посвящён изучению базовых функций устройства, после чего Ханну подробно расспрашивали, как работает его та или иная часть. Ханна была неглупа, но её разум привык к политике и манипуляциям. Если она не помнила разницу между капилляром и конденсатором, то лишь потому, что в её образовании имелись пробелы.
Но когда она наконец сбежит из этого проклятого королевства, то будет знать всё об этих отвратительных устройствах и использует технологию жителей Ивасленда против них самих.
Наступил вечер, и учёные, едва успевшие закончить объяснения, начали убирать рабочие места.
– Нас не заставят работать ночью? – с удивлением спросила Ханна.
– Нет, это слишком опасно, – ответила Мэй. – Мы стараемся свести к минимуму количество источников света в мастерской из-за использования ядовитых и воспламеняющихся веществ. В этой башне запрещены даже световые шары, пока все вещества не уберут в защитные контейнеры.
Ханна заглянула в один из шкафов, который запирал Барли, и успела заметить на склянке красный предупреждающий символ.
– На самом деле шары не приносят проблем, – заговорщически прошептала Мэй. – Но как-то раз тут произошёл пожар, два месяца работы были потрачены впустую, и нам надо было кого-то обвинить в случившемся. Теперь нас больше не заставляют работать после наступления темноты.
– Очень умно, – заметила Ханна, но когда она станет правительницей, то позаботится о том, чтобы работающие на неё люди никогда её не обманывали.
Все четверо спустились по лестнице башни, и стражники сопроводили их через здание и двор. Выделенное для них общежитие, где Ханне предстояло спать всё это время, находилось поблизости.
– Стражники сопровождают вас каждый вечер? – спросила Ханна у Мэй.
– Да, каждый вечер, – тихо ответила девушка. – Они должны нас охранять.
– От чего? Ведь никто не знает, чем вы занимаетесь, верно?
Мэй посмотрела в противоположный конец двора.
– Стражники не знают, но порой мне кажется, они могут учуять.
Ханна проследила за взглядом Мэй. В окне она заметила очередную звезду из световых трубок.
– Я уже видела такую же утром. Что это означает?
– Ничего, – быстро ответила Мэй.
Очень подозрительно. Звёзды в окнах явно что-то значили. Кажется, Ханне следовало выяснить, что здесь происходит.
На следующее утро университет облетела новость.
НАСЛЕДНАЯ ПРИНЦЕССА ЭМБРИИ ИОХАННА ФОРТУИН ПОПАЛА В МЕСТО ЗЛА
Все пять университетских изданий, а также периодика Этелни и национальная газета пестрели вариациями этого заголовка. Ханна везде попала на первую страницу.
– Какое горе. – Барли швырнул стопку газет на один из верстаков. Для своей коллекции, объяснил он, пока молодые люди шагали по двору в сопровождении стражников.
– Никогда не слышал более трагической новости, – язвительно согласился Беар. – Но разве это удивительно? Говорят, она всегда была… не в себе.
Ханна сжала кулаки.
– Не очень-то любезно с вашей стороны. – Мэй обошла комнату, отпирая шкафы и вытаскивая оттуда инструменты, бумаги и части устройства. – Для любого человека было бы трагедией попасть в место зла, хотя для нас это наилучший выход. Представьте, если бы она вышла замуж за принца и их армии объединились. Об этом даже не хочется думать.
