Господи! Чего бы я только не отдал, чтобы стать той бутылкой воды. К счастью, мои руки уже находятся под резинкой моих шорт, так что не видно, когда мне нужно привести себя в порядок, прежде чем выколоть ей гребаный глаз своим стояком.
Прежде чем я успеваю сделать что-нибудь безрассудное, например, взять ее прямо здесь, посреди ковра, к черту любопытные глаза, моя сестра выглядывает из-за двери приемной, объявляя, что спортзал закрывается на ночь.
Люди вокруг нас заканчивают свои тренировки и начинают собирать вещи, и вскоре мы на ринге остаемся только вдвоем. Сирша остается прикованной к коврику.
— Нам тоже нужно уходить? — спрашивает она задыхающимся голосом… — У меня всего неделя, чтобы научиться дерьму, которому обучаются всю жизнь. У меня заканчивается время, Лиам.
Она права. Семи дней недостаточно, чтобы подготовить ее к первому испытанию посвящения. И даже при том, что она полна решимости и сосредоточена, за небольшой промежуток времени нужно многое сделать.
Сокращая расстояние между нами, я останавливаюсь всего в нескольких дюймах от ее лица. Ее подбородок приподнимается, когда она смотрит на меня поверх ресниц.
— Не волнуйся, дорогая. У тебя все отлично получается. — Мои пальцы чешутся прикоснуться к ней, притянуть ее ближе и поцеловать, снимая неуверенность с ее губ. — У нас есть остаток недели, чтобы пересмотреть все, что мы сделали сегодня. Ты освоишься с этим.
Потерявшись в этом моменте, мы стоим неподвижно, не сводя глаз. Тепло разливается по моей груди, сердце колотится о грудную клетку. Щеки Сирши краснеют, когда ее глаза опускаются на мое тело, прежде чем переместиться вверх, осматривая обнаженную татуированную грудь. Под ее взглядом мою кожу покалывает от расплавленного желания. Я хочу ее.
Я придвигаюсь ближе, оставляя между нами всего миллиметры. Наши дыхания переплетаются.
Внезапно ладонь Сирши ложится мне на грудь, но она не отталкивает меня. Вместо этого она скользит рукой по моей грудной клетке, кончики пальцев нежно танцуют по моим татуировкам.
Ее глаза не отрываются от моих, усиливая момент.
— Сирша. — Ее имя срывается с моих губ низким, грубым предупреждением. — Не играй с огнем.
— Что, если мне
Желание обжигает горячую точку внизу моего живота, а затем ее губы изгибаются в знойной усмешке, заставляя каждую унцию моей решимости вылететь в гребаное окно.
Я поднимаю ее на ноги и прижимаюсь губами к ее губам. Мгновенно ее руки цепляются за мои плечи, а ноги обвиваются вокруг моей талии. Этот поцелуй не похож ни на один из предыдущих. Закончив относиться к Сирше с нежными ласками и прикосновениями, я снимаю все накопившееся сексуальное напряжение, которое я сдерживал. Я умирающий с голоду мужчина, и Сирша Райан — единственное, что я, блядь, хочу съесть.
Два шага вперед, и спина Сирши ударяется о пластиковое ограждение, заставляя ее тело выгибаться дугой к твердым плоскостям моей груди. Желая поддержать ее, мои руки скользят вниз по ее обнаженным ребрам, прежде чем твердой хваткой остановиться на ее идеальной заднице.
— Черт! — Я трусь о ее киску, нуждаясь в прикосновениях, чтобы облегчить пульсирующую боль в моем члене. Ее ногти впиваются в заднюю часть моей шеи, царапая кожу и требуя большего.
Отрывая свои губы от ее, я впиваюсь зубами в ее шею, прикусывая, пока посасываю ее кожу. Жадный стон срывается с ее губ, когда ее тело изгибается, безмолвно умоляя меня о большем.
— Лиам. — Мое имя произносится нетерпеливым шепотом, подстегивая меня, когда я провожу языком по оставленной мной отметине.
Я не могу насытиться. Мой рот повсюду, путешествуя вниз по изгибу ее шеи, по эластичному материалу ее спортивного бюстгальтера, пока, наконец, я не обхватываю кончиком языка вершинку ее соска. Потребность раздеть ее догола пересиливает все мои гребаные мысли.
Слегка переместившись, я ставлю свое колено между нами, поддерживая ее, в то время как мои руки путешествуют по ее талии, пока не достигают застежки лифчика.
— Нужно, чтобы это исчезло, вольная птица.
Она не сбивается с ритма и поднимает руки над головой, пока я снимаю с нее мягкую фиолетовую материю, прежде чем бросить ее на пол.
Не теряя времени, я опускаю голову к ее обнаженной груди и дразню ее сосок зубами.
Этого недостаточно. Мне нужно больше.
— Держись крепче. — Я притягиваю ее ближе, и она прижимается к моему торсу, пока я вывожу нас из октагона к ближайшей скамье для взвешивания. Как только ее спина касается кожи, мой рот оказывается на ее губах, мои руки исследуют каждый изгиб.
— Лиам. Пожалуйста, — стонет она между поцелуями.
— Скажи мне, что тебе нужно, дорогая. — Я провожу языком по ее коже и провожу им вдоль ее грудины, проводя шариком моего пирсинга по ее плоти.
Ее тело изгибается от удовольствия.
— Используй свои слова, вольная птица. Позволь мне дать тебе то, что тебе нужно.
— Заставь меня кончить.
— Скажи мне, как. — Моя рука скользит вверх по ее бедру, дразня подол ее спортивных шорт. — Своими пальцами?
