Дан зеленый свет, Лиам стягивает бретельки ее платья с плеч, пока я тянусь к серебристой молнии, которая проходит по всей длине ее позвоночника — начинаясь между лопатками и заканчиваясь у изгиба ее задницы. Не торопясь расстегиваю платье, я осторожно опускаю его, пока оно полностью не распахивается, обнажая ее оливковую кожу.
— Если ты хочешь, чтобы мы остановились в любой момент, любимая, просто скажи. Ты главная.
— Хорошо.
Платье падает на пол, собираясь вокруг наших ног. Сирша выходит из ткани. Затем, быстрым взмахом ноги, я отбрасываю платье в сторону, с дороги. Мои руки в одно мгновение оказываются на ней, обводя изгиб ее позвоночника, когда я опускаюсь на колени позади нее. Быстрый взгляд на Лиама, и я вижу, что он опустил голову к ее груди, дразня ее соски языком. Когда мои ладони скользят по ее ягодицам, ее позвоночник выгибается, вдавливая ее сиськи в него еще глубже, и я наслаждаюсь стоном, который срывается с ее губ.
Потребность быть тем, кто срывает с ее губ жадные стоны, почти сводит меня с ума, поэтому я продолжаю свое исследование и дразню длину ее ног касанием своих рук. Слегка отводя ее бедра назад, я прижимаю ее задницу к своему лицу, в то время как Лиам наклоняется вперед, следуя за движением ее тела, все время удерживая свой рот на ней.
Затем я обхватываю руками ее бедра с внешней стороны, сажусь на пятки, а затем зарываюсь лицом между ее бедер. Мой язык проводит по материалу ее ярко-фиолетовых стрингов, заставляя ее бедра сжиматься, закрывая мое лицо, и я чертовски наслаждаюсь этой лаской.
У нее вырывается громкий стон, когда я глажу мокрое пятно, смачивающее кружево. Отстраняясь ровно настолько, чтобы позволить мне снять с нее стринги, я бормочу:
— Нужно, чтобы они, блядь, исчезли, mo bhanríon. — моя королева. — Поднимая руки к ее бедрам, мои пальцы обвиваются вокруг крошечных ниточек, которые удерживают его на месте. Затем я тяну материал вниз, пока он не собирается вокруг ее пяток. Раз, затем другой, она поднимает ноги, пока полностью не выходит. Собирая кружево, я засовываю кусочек ткани в задний карман на потом. — Вот хорошая девочка.
Моя рука перемещается к ее влагалищу, обхватывая ее киску, когда я поднимаюсь на ноги. Обхватив одной рукой ее волосы, я оттягиваю ее голову назад, в то время как другая моя рука дразнит ее влажные складочки. Лиам гладит ее по груди, оставляя крошечные красные отметины вдоль ее сисек, и что-то дикое пробегает по мне, умоляя показать ей, кому она принадлежит.
Даже без предупреждения я засовываю в нее два пальца. Почувствовав меня у нее между ног, Лиам обращает свое внимание на ее клитор, зажимая маленький розовый бутон между пальцами.
Сирша сжимает мои пальцы.
— О черт. Это, да, блядь! Так здорово.
Сжимая пальцы, я потираю ее точку G, оказывая нужное давление, чтобы заставить ее ноги дрожать. Ослабляя хватку на ее волосах, моя рука сжимается вокруг ее горла, оставляя синяки на ее идеальной коже от моего прикосновения. Мой рот опускается к ее уху.
— Кончи для меня, любимая, — шепчу я, втягивая мочку ее уха в свой рот легким движением языка. — Пусть он услышит, как ты выкрикиваешь мое имя.
Мои пальцы погружаются глубже, и я медленно вытаскиваю их, прежде чем снова ввести и ударить ее прямо туда, где, я знаю, она нуждается во мне.
— Роуэн.
Под моим наказывающим преследованием и неустанным исследованием Лиама ее тело вибрирует от ощущений, которые мы ей дарим. На фоне пьянящих басов, доносящихся из динамиков, ее дыхание учащается, и ее стоны растворяются в не более чем неразборчивых криках удовольствия.
На моих губах появляется злая усмешка.
— Я собираюсь…
Ее слова замолкают, когда Лиам сжимает ее твердый бугорок, и вместе мы доводим ее до крайности.
— Лиам.
Ее дыхание срывается с губ, снимая напряжение с плеч.
Черт, я никогда не устану смотреть, как она рушится.
СИРША
После того, как Роуэн убирает свою руку с моих бедер, кончики его пальцев сжимают мою талию, удерживая меня ровно, пока я спускаюсь с высоты, которая успокаивает каждую мышцу. Бескостное месиво дрожащих конечностей, я падаю ему на грудь, мое тело тает от того, как он прижимает меня к себе — спиной спереди.
— У тебя все в порядке, любимая? — Его рот опускается на мою шею, от его слов по моей коже бегут мурашки. По логике вещей, я должна презирать его за то, как он обращался со мной, но я не могу позволить себе ненавидеть его — как бы сильно я ни старалась. Мое тело жаждет его и безрассудного стремления к безумию, которое сопутствует ему.
Возвращая свое внимание к Лиаму, я изучаю его лицо в поисках каких-либо сомнений, но не нахожу ничего, кроме желания, освещающего его серые глаза. Я знаю, что поделиться мной было его идеей, но я не могу не задаваться вопросом… В глубине души, действительно ли он не против, когда руки Роуэна блуждают по всему моему телу? Даже если это то, чего я хочу, чтобы они оба поклонялись мне до тех пор, пока я не забуду свое имя, будет ли Лиаму действительно приятно, что Роуэн присоединился к нам?
