Она сузила глаза и скривила губы, глядя на него. Может, у нее и не было клыков, но огрызаться она умела лучше всех.
— Только не надо говорить, что мы были в опасности. Разве мы были в опасности прошлой ночью, когда ты вбивал меня в матрас? Или как насчет тех часов, которые предшествовали нашей встрече с Роуз сегодня вечером? Ты не мог найти тридцать секунд, чтобы сказать: «Эй, Айви, кстати, я думаю, что ты — моя пара. Просто к твоему сведению?»
— Считаешь, что это займет всего тридцать секунд?
Ее ладонь зачесалась от желания ударить его, как волейбольный мяч, но она сдержалась. Едва-едва. В основном потому, что в данный момент ей не хотелось прикасаться к нему. Совсем.
Должно быть, он разглядел на ее лице ярость, потому что вздохнул и слегка наклонил голову. Она видела, как напряглись плечи и шея Баэна, и надеялась, что у него болит голова. Это пошло бы ему на пользу.
— Я прошу прощения, — сказал он. — Это было несправедливо с моей стороны. Я понимаю, что ты расстроена, и у тебя есть право так думать.
— Боже, как великодушно с твоей стороны дать мне разрешение на мои чувства. Ты всего лишь большой добряк, не так ли?
Его глаз дернулся при этих словах, но, по крайней мере, он не был настолько глуп, чтобы заметить, что она прибегла к сарказму. Очевидно, он хотел сохранить свои яйца целыми и невредимыми.
— Я готов взять на себя вину за то потрясение, которое ты испытываешь. — он говорил медленно и спокойно, с таким контролем, что было ясно, что ему приходится над этим работать. — Должно быть, нелегко воспринимать такие новости без предупреждения, но, пожалуйста, не думай, что все случившееся было направлено на то, чтобы причинить тебе боль, amare.
Айви не знала, что означает это слово, но поняла, что это ласковое прозвище. Пока оно не переводится как «малышка», она могла бы смириться с этим.
У нее скрутило желудок от неуверенности, и она не знала, что и думать. Отчасти она понимала, что пытается сказать ей Баэн. Они были чем-то озабочены практически с первой минуты знакомства.
Даже когда им не приходилось спасать свои жизни… или за ними не гнались… все равно нужно было быть осторожными, настороженными и бдительными в ожидании того, что нечто выскочит из-за угла и нападет на них. Так что, да, найти время, чтобы сообщить такую новость, было, вероятно, а) нелегко и б) не на первом месте в списке его дел, но от этого легче не становилось.
Это было не то, что девушка хотела услышать, когда она изо всех сил старалась, чтобы ей не оторвали голову кучка разъяренных демонов и их подражателей. И уж точно не такие слова она ожидала услышать после двухдневного знакомства.
Или, что еще хуже, через десять минут, если Баэн всерьез рассчитывал, что все выяснится с самого начала. Кто влюбляется в кого-то через десять минут? Люди могут говорить о любви с первого взгляда, но это была еще большая сказка, чем та, которую ей только что рассказала Уинн. Такого просто не бывает.
Айви охватило озарение, и по ее спине пробежал холодок, Баэн никогда не говорил о любви. Было много разговоров о предназначении и судьбе, еще больше — о том, что все так и должно быть, но никто даже не затронул тему чувств. Она не знала, стало ли от этого понимания лучше или хуже.
С одной стороны, это приносило небольшое облегчение. Если Баэн не признается ей в своей безграничной любви, значит, ей не нужно в ближайшее время разбираться в путанице собственных эмоций, и за это спасибо чертову Свету.
В данный момент Айви даже не хотела знать, что она чувствует, особенно в отношении чудовища, стоящего на коленях у ее ног. Так что отсутствие слова на букву «Л» означало отсутствие спешки в решении вопроса о том, что она чувствует к нему в ответ, и это было огромным облегчением.
Но, с другой стороны, он мог называть ее своей парой и считать, что она должна освободить его от вечного круговорота сна, и при этом не испытывать к ней никаких особых чувств? Разве это было лучше?
Мысль о том, что он может захотеть остаться с ней из-за того, что этого требуют правила, вызывала у нее легкую тошноту. Это слишком напоминало какой-то средневековый брак по расчету, а какая девушка в здравом уме согласится на такой кошмар? Уж точно не Айви.
И это вернуло ее к тому моменту, когда она почувствовала себя подавленной, растерянной, измученной и почему-то напуганной чем-то гораздо более страшным, чем конец света, каким она его знала, хотя и не могла понять, чем именно.
Айви отвела взгляд от Баэна и огляделась, давая себе время собраться с мыслями. К своему ужасу, она обнаружила, что все остальные присутствующие в комнате наблюдают за ней и мужчиной у ее ног так, словно они разыгрывают сцену из недавно открытой драмы Шекспира. Как будто она нуждалась в таком давлении.
Но это дало ей толчок к тому, чтобы решить: что бы ни происходило в данный момент, это может продолжаться еще несколько часов, пока она не почувствует себя чертовски хорошо и не будет готова разобраться с этим. Что бы ни происходило между ней и Баэном, это не убьет ни их, ни кого-либо еще. А значит, можно обсудить позже.
