Когда она возмущалась, Баэн просто целовал ее, пока она не забывала о том, что нужно сохранять дистанцию и не осложнять отношения сексом. И вообще, о собственном имени. Когда этот гигантский Страж прикасался к ней, Айви вообще не могла думать.
Могла только чувствовать.
Где же он был сегодня вечером? И, ради всего святого, почему ее охватило такое разочарование при мысли о том, что все ее предыдущие попытки оттолкнуть его, возможно, наконец-то возымели желаемый (якобы) эффект? Ей следовало бы распускать помпоны и счастливо танцевать, а не чувствовать горячие слезы на глазах.
Ну, может быть, она хотя бы свалит последнюю часть на ПМС? Гормоны всегда были хорошим оправданием. Верно?
Фыркая и называя себя десятью видами идиоток (идиотка с сыром, диетическая идиотка, идиотка с шоколадным соусом и так далее), Айви прошла в ванную комнату и умылась, готовясь ко сну. После разговора с Драмом и Эш на террасе перед ужином у нее было немного времени все обдумать.
Несмотря на то, что в особняке повсюду были люди, все они, казалось, действовали в соответствии с общим пониманием того, что Айви следует оставить в покое. Даже после ужина, когда ожидалось, что она присоединится к остальным Хранителям в голубой гостиной, они разговаривали с ней, не требуя особых ответов.
Может, Драм предупредил остальных? Он не мог сплетничать или напрямую сообщать о том, о чем они говорили, кому-то еще, но был таким милым человеком, что мог предупредить остальных, что у нее было много забот и, возможно, им стоит оставить ее в покое.
Она поняла это, и ее разум нашел этому применение, почти не спрашивая разрешения. Или, другими словами, она провела остаток ночи, размышляя о том, что делать с собой, своим Стражем и всеми противоречивыми чувствами, которые сейчас бурлили внутри.
Выбирать было не из чего. За прошедшую неделю Айви поняла, что жизнь в особняке идет в ногу с традициями французской сельской местности. Хотя в географическом смысле особняк находился менее чем в сорока милях от Парижа, во всех остальных отношениях убежище представляло собой отдельный от столицы мир.
Хранители, нашедшие здесь убежище, приехали со всех концов света, но, похоже, приняли медленный темп и неторопливый образ жизни местного населения. Только с магией, а не с земледелием.
Это означало, что дни проходили в изучении заклинаний и истории Академии, а Стражи били друг друга острыми и/или тяжелыми предметами. Вечера же, напротив, проходили в беседах и играх, а не за телевизором или рисованием города.
До Айви доходили слухи, что в особняке есть спутниковая антенна и несколько телевизоров, но с момента приезда она ни разу их не видела. Вместо этого она проводила время за чтением, разговорами и тренировками.
И старательно избегала того самого человека, который, как она ожидала, будет ждать ее в спальне. Теперь, когда он так и не появился после того, как она провела весь вечер, пытаясь разобраться в своих чувствах к нему, Айви не могла не чувствовать себя немного обиженной. Как он посмел отказаться от нее в тот самый момент, когда она, возможно, почти, наполовину решила, что не хочет этого?
Айви закончила чистить зубы, прополоскала рот и скорчила рожицу перед зеркалом. По крайней мере, ей хватило самоанализа, чтобы понять, насколько нелепо она звучит даже в собственной голове. Но это не изменило ее чувств.
Часы спокойных размышлений подсказали, что вполне возможно, что она испытывает к Баэну чувства, не имеющие ничего общего с роком, Судьбой или чем-либо еще во вселенной, кроме того факта, что он заставляет ее сердце учащенно биться, а колени дрожать.
Если она призналась себе в этом, то должна была признать и то, что, будь на его месте любой другой мужчина, она искала бы его по всему особняку, а не оставляла бы все наоборот. Ей не нравилось считать себя фанатичкой, но что, собственно, мешало ей поступить именно так? Кроме того, что он был Стражем, а она — человеком.
Кого это волновало? Ни одна пара вокруг них не позволила этому положить конец их отношениям, так почему же Айви должна это делать?
Выключив свет в ванной, она подошла к кровати, забралась под мягкое одеяло и выключила прикроватную лампу. Устроившись в гнезде подушек, она позволила себе ответить на этот вопрос.
Страх.
Страх парализовал ее с того момента, как она впервые увидела Баэна в темном переулке, и если не начнет сопротивляться, то страх может лишить ее самого большого шанса на счастье. Что с того, что судьба свела их вместе? Большинство людей убили бы за уверенность в том, что встретили свою половинку. Они не стали бы дуться и ныть по этому поводу, как она.
Возможно, пришло время смириться с мыслью, что, хотя Сдьба, возможно, и сговорилась предоставить Айви определенные возможности за последние несколько дней, она должна была воспользоваться ими по максимуму. Этот выбор Айви могла сделать, и после нескольких часов самоанализа она его сделала.
Она хотела Баэна.
Возникает вопрос, хочет ли он ее по-прежнему?
