– Повторяю, Варя никогда не бывала у меня в гостях, – сообщил Саблин. – Соответственно, трусы тоже не ее.
– Поищи там как следует! – крикнул Желудев. – Может, еще и лифчик найдешь для комплекта, – и он хохотнул. – А если экспертиза установит, что волосы и одежда… – повернулся он к Андрею, – трусы принадлежат Варваре Никиткиной?
– Не установит.
– Когда вы ее последний раз видели?
– С ходу не соображу… Недели три назад, наверное.
– И здесь, в вашей квартире, она никогда не была?
– Нет.
– Ладно, поехали в участок, – произнес следователь. – За жизнь потолкуем.
Полицейские окольцевали запястья Андрея наручниками и вывели из квартиры.
В своем кабинете майор стал выглядеть как-то солиднее. Голос его сделался отстраненно-вежливым и строгим.
– Итак, вы не отрицаете, что знакомы с Варварой Никиткиной?
– Не отрицаю.
– Какие между вами отношения?
– Мы друзья.
– Только?
– Только.
– Подумайте еще раз. Чистосердечные показания помогут вам скостить срок.
– А в чем дело, собственно? Почему
– Тут мы задаем вопросы. Итак, какие между вами были отношения?
– Почему вы сказали «были»?
– Не имеет значения. Про ваши отношения ответьте.
– Дружеские. Были и есть.
– Вы лжете. И об этом пожалеете.
– Я говорю правду.
– Ну-ну. Когда вы видели Никиткину в последний раз?
– Я уже говорил, примерно три недели назад.
– Где?
Он едва не сказал правду, но быстро передумал. Он привез тогда Варю к одному доброму знакомому, специалисту по охранным системам, толковому и надежному. Варя искала такого по поручению Галины, решившей сменить свою систему на более современную, и обратилась к Андрею. Но если сказать об этом полиции, доброго знакомого начнут тоже допрашивать, «дознаваться» и докапываться. Вряд ли ему это понравится.
– На вернисаже художника ***, – солгал он.
– Адрес?
– Выставочный салон «На Никитской».
– С какой целью вы с ней встретились?
– Без цели. Случайно. Встретились и поболтали немного.
– Вы назначили там Варваре свидание?
Да вот же черт. Он тупой или у них тут такой метод «дознавания»?
– Я пришел туда посмотреть на картины. А Варя пришла туда по делу, со своей хозяйкой, Галиной Докиной.
– Что значит с «хозяйкой»? Варвара, по нашим сведениям, не домработница, а секретарша. Значит, у нее начальница, а не хозяйка.
– Да, она персональным секретарем у Галины работает, – не стал вступать в лингвистические дебаты Андрей.
– Вы с ней были любовниками?
– С Галиной?
– С Никиткиной.
– Варей? Нет. Просто приятельские отношения.
– Зачем вы ее похитили? – спросил вдруг майор.
– Да вы что! – возмутился Андрей. – Зачем мне ее похищать?!
– Отвечайте «да» или «нет». Вы похитили и убили Варвару Никиткину?!
– Нет!
– Тогда где она?
– Откуда мне знать?
– Вы общались с ней, да или нет?
– Мой интерес к ней не имеет ничего общего с…
– Вы делали ее фотки?
– Снимал как-то, по ее просьбе… А что?
– Это ваша работа? – Майор Желудев поддел толстым пальцем из папки и вытащил на стол несколько фотографий, сделанных Андреем в Париже.
Варя на них получилась очень выразительной, Андрей гордился своим фотомастерством. Она их потом Володьке переслала, и тот даже сделал Андрею комплимент.
– Да… Откуда они у вас?
Майор не ответил, продолжая возить толстым пальцем по столу. Вслед за знакомыми Андрею снимками на стол выползли другие: полуобнаженной Вари.
Затем полностью обнаженной.
Затем в непристойной позе, уместной лишь в порножурнале.
Этих фотографий Андрей не только не делал – он никогда их не видел. О чем и заявил майору.
– Тем не менее все эти фотки загружены на страницу Варвары Никиткиной в социальной сети Фейсбук от твоего имени. Только не говори, что твой аккаунт взломали, – мы проверили, ты подключался со своего номера, парень. Администрация сайта нам его слила. Ей-то видно, что откуда на Фейсбук сыплется.
– Как это?! Простите, я не понял… Я этих снимков не делал, у меня в телефоне их нет и быть не может! И тем более я их не загружал на Варину страницу! Посмотрите сами, мой мобильный у вас!
– Это ты правду говоришь, молоток, в телефоне у тебя их нет. А вот на твоем планшете… Гляди-ка. Оп, оп, оп… Ага.
И Андрей увидел все эти жуткие снимки на экране своего планшета, который полиция у него изъяла.
– Послушайте… – Саблин сбавил тон. Теперь, поняв, что вляпался в какую-то непонятную, но поганую ситуацию, он принялся говорить мягче, – я никогда этого не снимал. И не выкладывал на страницу Вари. Проверьте в моем мобильном: там только те фотографии, которые делал я! Именно их я на планшет перегнал, чтобы немножко отретушировать. Варе они понравились, она попросила перебросить ей на почту, вот я и решил улучшить качество, а на планшете работать удобнее. Но эти снимки, – он с негодованием кивнул в сторону фотографий с обнаженной Варей, – я вижу впервые!
