– Андрей уехал на машине. Это, к сожалению, все, что удалось понять благодаря собаке. Камер в том месте нет, так что полиция будет искать на прилегающих участках. Возможно, удастся что-то важное увидеть. А завтра, Диана, я бы предложил вам встретиться с тем детективом, который помог нам доказать алиби Андрея Андреевича. Да и вообще, он уже почти распутал дело с похищением Вари. Что скажете?
– Конечно! Это Алексей… э-э-э…
– Кисанов. Да, он. Я договорюсь с ним о времени и скину вам эсэмэску. А пока советую вам телефон выключить и поспать. Завтра со свежими силами…
– Спасибо, Тимофей, – не дослушала его Диана. – Я так и сделаю.
Разумеется, она телефон и не подумала выключать: вдруг Андрей объявится? Однако благоразумно выпила рюмку водки, действовавшей на нее как снотворное, и снова легла. Солнце, солнышко, солнечный мальчик, Андрюша. Я люблю тебя. Ты ведь жив, правда?
Ей почудилось теплое прикосновение к щеке. Диана глубоко, прерывисто вздохнула, обняла подушку, еще хранившую Андрюшин запах, и уснула.
Алексей Андреевич Кисанов, частный детектив, слушал внимательно. И еще как-то так, что рассказывать было легко. Есть люди, чье присутствие будто пережимает артерию. И тогда трудно дышится, и говорить тяжело, а о сокровенном – вообще невозможно. Ищешь слова, не находишь, будто чего-то боишься. А есть другие, такие, как этот детектив: с ним речь льется свободно, и ничто не смущает. Наоборот, хочется рассказать подробности, открыться, довериться. Нет, Диана, конечно, ни в какие откровения не пустилась, она всегда была сдержанной. Но на вопросы детектива ответила легко, не ища слов, не взвешивая каждое.
Тимоша дополнил информацией о результатах поиска кинолога.
– С кем Андрей Андреевич мог уехать? – закончил патетическим вопросом Тимоша. – Уехать и пропасть?!
– Или кто его мог увезти… И зачем? – Глаза Дианы смотрели на Алексея с такой надеждой, будто он кудесник, прямо из воздуха сотворит ответ.
– Это
– Кто –
– Три малолетних отморозка, решивших поживиться деньгами богатых женщин через их персональных секретарш.
– Андрей говорил мне об этих бандитах! – воскликнула Диана. – И вы думаете, они причастны к его исчезновению?
– Это
Тяжелые капли с силой бухались в ветровое стекло, дворники не успевали их слизывать. Впереди, по правой стороне, размазались за окном яркие вспышки разноцветного неона, как косметика на лице пьяной женщины: дискотека. Миха поехал помедленнее, вглядываясь: он эту дискотеку знал, хаживал. Обычно у входа толпился народ – курил, трепался, входил-выходил, а кто-то в очереди стоял. Но сегодня там не было ни души. А то! Под таким ледяным дождем – дураков нет. Погода совсем охренела: то снег валит, то дождь льет. Январь, называется. Или народ вируса испугался? Так в России его нет. И не факт, что будет. Это власти придумали страшилку! Мировой заговор, ясно же.
Неожиданно дверь распахнулась, и на тротуар выскочил какой-то хмырь. Стащил с себя куртку, нацепил на голову и шагнул на проезжую часть.
– Куда прешь, козел! – заорал Миха. – Не, ну смотри, смотри, мы же его ща раздавим, как червяка!
Миха резко вдавил педаль тормоза. Капот машины загрохотал: по нему ударил (или ударился?) хмырь, в темноте и брызгах капель ничего не понятно. Жук с Михой чуть не вылетели через лобовое – подушки безопасности давно не работают, машинка старовата. Кокос заорал на заднем сиденье.
Миха высунулся в окно.
– Ты че, паря, охренел совсем?
Никакого ответа, ни звука. Миха повернулся к друзьям.
– Че взбзднули? Харэ, пошли посмотрим на эту, блин, падалицу!
Они втроем высыпались из тачки. У правого переднего колеса Михиного старого «Вольво» лежал на асфальте, скрючившись, чувак. На башке кудри, на тощей жопке – узкие джинсики, и сам весь какой-то мелкий. Куртка валялась рядом, мокла под ливнем.
Миха, наклонившись, принялся рассматривать в темноте капот своей машины, затем провел рукой: похоже, вмятины, как ни странно, нет. Чувак легкий оказался.
– Эй ты, – наклонился Миха к тощему человечку. – Ты чего вытворяешь, козел?
Парень не ответил. Просто тихо лежал в позе эмбриона.
Миха потряс его за плечо.
– Он ласты склеил, что ли? – поинтересовался Жук и присел на корточки. – Проверь, дышит?
– Сам проверяй, – буркнул Миха, но все же наклонился пониже.
– Мужики, линяем отсюда! – завопил Кокос. – Если мы его… того… ну, насмерть… То нас посадят!!!
– Заткнись, – не оборачиваясь, проговорил Миха. – Дай телефон. На фонарик поставь.
Направив яркий луч света на парня, он всмотрелся: грудная клетка мелко подрагивала.
– Жив, хмырек. В больницу его надо.
– Ноги надо делать! – истерил Кокос.
– Не ссы. Мы его в больницу привезем и смоемся.
– Да? И чего это ты вдруг такой добряк, Миха? – никак не мог угомониться Кокос.
– Коленька, – наставительно произнес Миха, – зло мы и так делаем. Но исключительно по необходимости. А совершать зло без необходимости – большой грех. В природе и в душе должно быть равновесие.
