- Боль. - Дрожащим голосом ответил Нивре; - Боль за того человека, его страдания и слезы... Хочется впитать все в себя, чтобы дать ему возможность жить по-новому, жить счастливо. И когда это происходит, та боль, что была принята и разделена ими, сковывает их навечно, деля весь мир только для них одних.
- Нивре... - Он заметил, что это был первый раз, когда она назвала его по имени; - А у тебя есть человек, чью боль ты хотел бы разделить?
Такой вопрос выбил его из привычных рамок, заставляя задумываться о событиях последних дней. Было ли возможным, что за эти три дня их знакомства, он полюбил эту странную, необычную девушку? Как бы то ни было, он каждой клеточкой тела чувствовал близость с ней, словно незримая красная нить связала их души, переплетая судьбы и удавливая сердца. Никогда ранее он не испытывал подобного чувства, не мог подобрать термина или целого предложения, чтобы дать четкое и ясное описание тому, что сейчас происходило с ним.
- Я думаю... Да... - Услышав его ответ, она неожиданно повернулась и со странной, таинственной мольбой, посмотрела ему в глаза. Было в них что-то необычное, желание знать, желание понять... Желание быть любимой.
- Знаешь, я всегда считал, что сказанные вслух слова имеют вес гораздо меньший, нежели слова написанные. Когда мы пишем, мы оставляем отпечаток своей души, частичку чувств и эмоций вкладываем в каждую букву, в каждый слог... Написанные слова обладают магией. - Нивре, не вставая с кровати, потянулся к лежащему на столе блокноту, наконец дотянувшись до него и взяв в руки, он аккуратно, ювелирно оторвал от него страничку и вытащив из нагрудного кармана рубашки старую, потертую ручку с надписью: "Germany", стал что-то писать на листочке. Завершив это действо, он протянул Асиле, которая все это время наблюдала за ним с нескрываемым интересом, обе руки. В правой он держал ту самую ручку, а в левой листок, взяв в руки который, Асила сама стала податлива невесть откуда нахлынувшему тремору.
Их взаимное оцепенение длилось около пяти минут, после чего девушка осторожно приняла протянутую ей ручку и на той же стороне листа написала что-то в ответ...
***
Двое молодых людей сидели друг напротив друга взявшись за руки и слушая биение своих сердец. Каждый из них обрел понятие чего-то нового, высокого, а касания рук заставляли их души благоговейно трепетать перед невыразимым никакими словами чувством.
Листочек, который был вырван из блокнота, лежала прямо у окошка, давая угрюмому небу прочесть написанные на нем признания в любви.
Казалось, время застыло для них, открывая им новые горизонты и просторы, давая их внутреннему солнцу воссиять среди промозглого мира серых теней... Но тучи сгущались сильнее чем обычно, по их прибытию в Ковчег - начнется гроза...
Часть IV
"Гроза"
Вопреки всем ожиданиям, станция оказалось довольно безлюдной и пустынной, а ее архитектура была наполнена унынием, которые торжествовало во всем затопленном мире.
- Так, постройтесь в шеренгу на пересчет! - Провожатую звали Ольгой Дмитриевной и о ее характере ходили легенды, мол однажды, она высадила какого-то подростка прямо на железнодорожных путях и заставила идти оставшийся маршрут пешком. Когда он в конце концов добрался до станции, то был госпитализирован с сильным обезвоживанием.
Все пассажиры уже стояли ровным строем, а Нивре и Асила разместились в самом конце, дабы показаться наиболее неприметными.
- Отлично, зайки! - Она коварно улыбнулась и выпятила вперед грудь, размещая руки за спиной; - Сейчас, не мешкая, мы дружным строем отправимся в центр временного проживания. В нем Вы разделитесь на пары и займете предоставленные комнаты, в которых и будете ожидать начала проведения вступительного экзамена... Вопросы? - Пару секунд вслушиваясь в воцарившуюся тишину, она встала вперед шеренги и не отдавая никаких команд направилась к выходу со станции.
***
Ковчег Элегия не шел ни в какое сравнение с любыми другими станциями и городами. Огромные, черные здания властно возвышались над улицами, в которых копошились незадачливые люди. Что для себя отметил Нивре, оглядываясь по сторонам, так это наличие огромного количества искусственных источников света, вся улица была буквально уставлена лампами и фонарями, которые, впрочем, не могли разогнать атмосферу гнета и мрака. Но люди были одеты, люди были сыты... А что еще им нужно для существования?
Среди всего прочего на общем фоне особо выделялось трехэтажное строение, которое было окружено огромным металлическим забором с заостренными кольями, а на главном входе красовалось истертая, слегка поддавшаяся коррозии, табличка с таинственно знакомым наименованием: - Мэхкра.
- Я слышал об этом месте... - Шепотом произнес один из парней идущих впереди; - Это психиатрическая лечебница... Мол, некоторые, кто проваливал экзамены, вроде как сходили с ума, чердак у них ехал...
- Да ладно тебе? Чего там такого... На экзаменах этих?
- Да в том то и дело, что по сути ничего особого. Если знания есть - справишься, так что за какие коврижки они туда забирают - неизвестно...
