- Асила! Асила! - Нивре кричал изо всех сил, но ливень глушил его и уносил выкрикиваемое имя с собой в землю. Наконец она повернулась... Именно в этот момент он испытал глубочайшее потрясение за всю свою жизнь. Красные глаза, слезы из которых сливались с дождем, смотрели с такой пустотой и болью, что ему захотелось упасть в лужу и свернувшись калачиком тихонько скулить, глотая грязную воду.
- Прости... Прости... Прости! Прости! Простипростипростипростипростипрости!.. - Начиная с шепота, зациклившись на этом слове, она постепенна перешла в дикий крик, который больше походил на вой. Скинув с себя плащ, она кулаками начала стучать по груди Нивре.
- Я... Я не могла! Ради семьи...
Она рассказала ему о том, что произошло в аудитории и не дожидаясь ответа мелкими шажками побрела в центр, оставляя Нивре одного под бушующим ливнем.
Мысли железными щупальцами въедались в мозг жадно копаясь в нем и разрывая на кусочки, после чего они перебрались в душу. Не церемонясь, проползая в его санктум санкторум... Святую святых. Страшно представить когда спасительный островок света, в котором мы ищем убежище от всяких проблем, оказывается осквернен и разрушен. Остается выжженная пустота, зияющая дыра, тьма. Но там начинается зарождаться нечто особое, чуждое для человеческой души, чистая, концентрированная - Злоба.
Первым его желанием было сорваться и убить этого экзаменатора, медленно разрезая на куски... Останавливало лишь одно, решение Асилы. Ведь она поступила так ради того, чтобы спасти своих сестер и мать, тех самых родных ей людей, ради которой она пошла на такое...
Он упал на колени, а взгляд его устремился в безликое серое небо... Сложно поверить что раньше на нем было солнце. Теперь же самое светлое, что он когда-либо знал, было изувечено и стоптано с грязью той сукой, которая смела говорить людям о будущем. В мире дождя и промозглого ветра... В эпохе вечной серости и потерь... Люди чувствовали себя как нельзя лучше, обнажая свою истинную суть.
***
В комнате которая еще вчера была переполнена счастьем, царило серое уныние и тишина. Спустя какое-то время Нивре нашел в себе силы и слова, чтобы заговорить с Асилой, которая без всяких движений лежала на кровати, изредка моргая от вспышек молнии.
- Я понимаю почему ты... Так поступила. Я не могу винить тебя за обязанность спасти свою семью...
- Ты хочешь сказать, что можешь простить меня? - Голос ее звучал ужасно неестественно; холодный, прямой, безразличный...
- Идиот! - Она резко соскочила с кровати; - Как ты можешь сделать это, если я сама никогда не смогу! Дурак! Придурок!
Он сидел закрыв глаза и выслушивался в каждое слово, впитывая все словно губка. В глубине своего сердца Нивре все же понимал, что никогда не забудет этого, но воспоминания о днях проведенных вместе грели его, давали силы чтобы идти вперед и не позволяли отступить от своих слов.
- Помнишь... Вчера я дал тебе обещание? - Он заглянул в ее безумные глаза; - Что бы ни случилось... Я никогда тебя не оставлю.
Несколько секунд она недоумевающе смотрела на него, но ноги ее подкосились и сделав неуверенные шажки она рухнула в его объятия, уткнувшись лицом в еще не успевшую высохнуть рубашку. Тихие всхлипы заполнили комнату, но в этот раз плакали они вместе...
***
На удивление утро сожрало неприятный осадок поглощая события вчерашнего дня. Нет, такое не могло пройти бесследно. Застенчивая, скромная, озаряющая своей добротой Асила, была непохожа на саму себя. Взгляд ее был опущен вниз, а бурно реагирующая на каждый звук, каждую мелочь, она шагала невзирая на окружающую праздность, глубоко замкнувшись в себе. Нивре, который все это время шагал с ней рядом, сжал кулаки с такой силой, что послышался легкий хруст пальцев. Для него было очевидным что он не сможет оставить ту гниду безнаказанным, но необходимо было время и в первую очередь на закрепление своих позиций в академии. Всякие раздумья были неожиданно прерваны, когда он заметил группу людей в белых халатах. На ум сразу приходили рассказы тех ребят, когда все только-только прибыли в Ковчег... Страшилки про Мэхкру...
Однако до стенда с результатами о поступлении оставалось совсем немного и вот, наконец достигнув искомой цели, они остановились и стали читать списки.
