Монах-мракобес никогда и не проповедовал ценности знания. Он много раз слышал и сам заявлял, он был с малолетства научен, что католическая церковь владеет истиной в последней инстанции. Этот свихнувшийся от рома, плохой воды, лихорадки и многолетнего воздержания монах жжет рукописи по глубокому нравственному убеждению – спасает души своих новообращенных братьев по вере, борется с языческими заблуждениями.
А руководители Смитсоновского института многократно возглашали, что «знание – сила». Они многократно заявляли, что они-то и есть сила, противостоящая этому сбесившемуся монаху.
С их стороны, уничтожение источников знания – предательство собственного знамени. Современные мракобесы клянутся именами ученых прошлых веков… но Леонардо да Винчи, Николай Коперник, Чарльз Дарвин и Дмитрий Менделеев не поняли бы их. Гиганты минувших веков, заложившие основы науки, не допускали, что такое вообще возможно.
Третья задача ученого – делать корректные выводы. Подчеркиваю: именно корректные. Мы очень многого не знаем, и честный ученый никогда не будет скрывать этого.
Кто такие феи? Честный ответ: не знаю.
Что стоит за рассказами о фейри и джиннах? Отвечу так же честно: не знаю.
Кто были гигантские люди или человекоподобные создания, с которыми воевали предки индейцев? Не знаю.
Придумать можно что угодно. Например, можно придумать множество объяснений того, кто такие фейри – инопланетяне, выходцы из особого мира, расположенного в пещерах, посланцы цивилизации дельфинов… Давать такого рода «объяснения» можно без предела – и все они не будут иметь к науке никакого отношения.
Задача ученого – проверять факты и на их основе выдвигать гипотезы, строить теории. Не те, которые хочется, а те, которые не противоречат имеющимся фактам.
Один неглупый ученый сказал, что для воспитания душевно здорового человека ему надо почаще говорить слово «нельзя». А ученый, прибавил коллега, должен еще и самому себе почаще говорить слово «нельзя».
Например: сегодня нельзя дать научного объяснения фотографий девочек, играющих с феями. Возможно, мы сможем это сделать – но только завтра или послезавтра. Знать это хочется уже сегодня, но мы не знаем. Утверждать что бы то ни было по поводу этих фотографий – нельзя. Можно только предполагать с той или иной степенью вероятности.
Наука не стесняется своего незнания. Когда академические ученые отказываются от мудрого незнания и претендуют на полноту владения истиной, они превращаются в религиозных оракулов, жрецов культа науки. А великих ученых прошлых веков они превращают в объекты поклонения, в неких пророков, от имени которых вещают.
Ни одно научное предположение, основанное на фактах, не может быть истиной в последней инстанции. Гипотеза – всего лишь обоснованное фактами предположение; оно может и оказаться неверным, и потребовать уточнения.
Сегодня выдвигаются гипотезы, которые 20 лет назад показались бы или бессмыслицей, или просто безумием – хотя бы о рождении культуры из своего рода «невроза», страха перед покойником.
Ни одна теория не исчерпывает всей сложности и многообразия мира. Теория – всего лишь наиболее правдоподобное на данный момент объяснение того, что мы знаем.
Известно множество глубоких заблуждений ученых, которые неправильно истолковали какие-то факты. Но есть примеры теорий, которые подтверждаются всем течением жизни и накоплением новых знаний. Например, нет оснований отказываться от эволюционной теории. Виды изменяются, и это факт; ничего с этим поделать невозможно. Нравится нам это или не нравится.
Ученые лучше мракобесов не потому, что владеют истиной в последней инстанции. Они лучше потому, что умеют отказываться от одних гипотез и теорий в пользу других.
Теория – это модель, отражающая реальность. Устаревшую модель постоянно меняют на более совершенную и современную.
Учение о происхождении человека в начале и в конце ХХ столетия – это разные теории. Еще в 1970-е годы меня, студента, учили совершенно другим схемам и даже терминам, нежели применяются сейчас. Само слово «питекантроп», которое знают, можно сказать, все, в науке давно не используется. Само понятие «человекообезьяна» или «обезьяночеловек» давно и безнадежно устарело.
Майкл Кремо дал себе труд собрать массу сведений об интересных находках, которые уважаемые коллеги не изволят замечать. Означают ли эти находки, что «человек был всегда» и что цивилизация тоже почти вечна? Что в каменноугольном периоде жили золотых дел мастера?
Нет, не доказывают. Для начала – эти находки могут иметь совершенно другое объяснение. Без анализа самих находок вообще трудно о чем бы то ни было судить.
Судя по всему, «народы великанов» действительно существовали, а быть может, существуют сегодня. Мне доводилось писать о громадных полуразумных приматах – гигантопитеках. Есть много свидетельств того, что их потомки жили и в историческое время – в том числе и в Северной Америке.
Гигантопитеки – своего рода «параллельное человечество»
