Слоняясь по территории, среди остальных выживших, готовых при первой возможности доказать всем и вся, что именно их забыли пригласить на рекламу средств для отбеливания зубов и защиты полости рта, Николай, выбрал укромное местечко под каким – то необычным и очень красивым деревом, растущим во дворе института, вполне возможно выращенного в ходе каких-нибудь лабораторных опытов. Прислонившись к дереву спиной, он совершенно расслабленно огляделся по сторонам, изображая на лице, необыкновенно блаженство, и как – бы невзначай, громко и раскатисто чихнул.
- Будь здоров! – словно добрая фея, как по волшебству возникнувшая из ниоткуда, воскликнула Велислава, грациозной походкой приближаясь к Николаю.
- Спасибо большое! – широко распахнув глаза, и сияя белозубой улыбкой, словно породистый конь, которому принесли мешок спелых яблок, ответил Николай.
- Здравствуйте! – под руку с супругой, с другой стороны показался Валентин.
- Можно к вам присоединиться?! – приторно улыбаясь, спросила супруга Валентина. – Мы с собой плед прихватили, можем посидеть под деревцем!
- Конечно Наденька! – восхищенно отвечала Велислава, мягко порхая вокруг, словно махаон.
Расстелив плед, вся компания, мирно уселась под деревцем, дополняя идиллию. Помолчав минуту – другую, они просто сидели, глядя в пустоту, не переставая при этом приторно улыбаться. Со стороны, они, ничем не отличались от остальных. Так – же мирно сидят, беседуют. Улыбаются. Никому и невдомёк, что внутри этой компании, на весьма пониженных тонах, ведётся жаокая дискуссия.
- Всё в порядке, никто за нами не следит – стараясь говорить тихо, произнесла Велислава.
- Да, похоже спектакль удался – подтвердил Николай, едва заметно оглядываясь по сторонам.
- Вот и правильно – вторил ему Валентин. – Ведём себя спокойно и естественно. Из образа не выходим.
- Долго так зубоскалить нам не удастся. Однажды, кто-нибудь из нас, чересчур заигравшись, споткнётся на ходу, не успеет «выйти из образа», или челюсть себе свернёт, или головой ударится, и будет как Гуинплен, всю жизнь «в образе» - поделился тревожными мыслями Николай.
- Не волнуйся, челюсть вправим – спокойно ответила медик Надежда.
- Очень вам благодарен Надежда, однако, мои актерские способности однажды иссякнут. И даже пусть, те фокусы, с волшебным исчезновением таблетки, которым научил Валентин, пока что срабатывают, но я хочу, что – бы мы, все вместе, и рассудок сохранили, и разобрались в том, что тут происходит – с прежней тревогой в голосе ответил Николай. – А то, ехали за помощью, надеялись, и когда уже, казалось – бы вот оно, спасение, выясняется, что неизвестно что хуже – попасть в лапы к белоглазым, или к белохалатным. Сперва там выживали, теперь тут приходится. Прячемся, конспирации устраиваем…Фокусы блин показываем. Мы и так уже, как труппа факиров – самоучек, имени Амаяка Акопяна, хоть в цирке выступай. Но долго ли, нам будет так везти?
- А что остаётся? – задала встречный вопрос Велислава. – Пойти и предъявить в лоб, всем этим докторам, что они всех травят не пойми - чем, и надеяться, что у них проснётся совесть, и они чистосердечно во всём сознаются? Да и доказательств у нас нет. Коль, я ценю твой идеализм, но так действовать нельзя. Опасно.
- Сидеть и ждать, в надежде что нашу весёлую компанию не раскусят, тоже не безопасно – не согласился Николай. – Пока мы будем гадать, что тут твориться, этим айболитам придёт в голову, поставить на нас, ещё какие-нибудь опыты. Ей Богу, экспериментом доктора Франкенштейна, мне быть не хочется, и вам всем, думаю, тоже.
- Не будем спешить – попытался успокоить его Валентин. – Нужно всё хорошенько обдумать. Велислава права, доказательств у нас нет. Их надо добыть. А потом, ещё надо понять, что с ними делать, и кому можно об этом рассказать, а кому не стоит. Надеюсь никого не посетила шальная мысль о том, что – бы пойти и пожаловаться депутату Буркову. Врачи должны совсем потерять страх, что – бы у него под носом, делать какие - то тёмные дела. Так что, уверен, что это всё делается с его разрешения. И военным, именно он отдаёт распоряжения. Уж не знаю, кто ему дал такую власть, но, они все ему подчиняются. Да, он бывший военный, но, ключевое слово «бывший». Формальных полномочий у него сейчас над вояками нет. Так что…
- Так что, «игру в факиров», придётся продолжить – подытожила Велислава. – Во всяком случае, пока не поймём, как действовать дальше, и, пока не вернётся Сан Саныч.
- Сан Саныч… - внезапно изменившись в лице, проговорил Николай.
- Ну да, Сан Саныч – назидательным тоном, ответила Велислава. – Ты что – же, уже забыл о нём?
- Да нет же, ты не поняла! – указывая вперёд пальцем, не унимался Николай. – Сан Саныч! Посмотри сама!
Из здания института, в бодром состоянии духа, прогулочным, неторопливым шагом, вышел пожилой татарин. Вместе с ним, держа под руку, словно они были давным-давно знакомы, вышла добродушная уборщица института, та самая, у которой Николай спрашивал о здоровье своего пожилого подопечного.
