«… – Боже! Вот дерут! А вся бутылочка сколько стоит?– Три рубля.– А сколько здесь рюмок, в ней?– Рюмок пятнадцать.– Но ведь это же, милый мой, бессмыслица! Пятнадцать рюмок, деленное на три рубля, – это пятачок рюмка?!– Двадцать! – подсказал я со своего места.Брюнетка обернулась ко мне, сердито сверкнула глазами и сказала слуге вполголоса:– Почему этот молодой человек заговаривает с порядочными женщинами? …»
Сидя в углу общей залы маленького ресторана, я впервые обратил внимание на этих двух дам.
Обе они были средних лет, но еще довольно моложавы. В отношениях их друг к другу сквозила та специфическая женская дружба, которую ничто не может нарушить, за исключением новой выкройки на капот или красивого любовника.
Дамы мирно болтали, доедая какую-то зелень, потом потребовали кофе, а когда потребовали кофе – одна из них, брюнетка, сказала:
– Я бы выпила ликеру – маленькую-премаленькую рюмочку.
– Ах! И я бы. Человек! Дайте нам ликеру.
– Какого прикажете?
– Да все равно. Какого-нибудь!
Слуга побежал в буфет, принес бутылку бенедиктина, две рюмки, поставил…
– Да не этого! – поморщилась дама. – Это такая дрянь – сургучом пахнет.
– Какого прикажете?
– Он такой, красный…
– Абрикотин-с? Сейчас.
Когда появился абрикотин, блондинка спросила:
– Почем у вас рюмка этого?
– Сорок копеек.
– Боже! Вот дерут! А вся бутылочка сколько стоит?
– Три рубля.
– А сколько здесь рюмок, в ней?
– Рюмок пятнадцать.
– Но ведь это же, милый мой, бессмыслица! Пятнадцать рюмок, деленное на три рубля, – это пятачок рюмка?!
– Двадцать! – подсказал я со своего места.
Брюнетка обернулась ко мне, сердито сверкнула глазами и сказала слуге вполголоса:
– Почему этот молодой человек заговаривает с порядочными женщинами?
– Я не заговариваю, – возразил я. – Математика – точная наука, и есть такие высшие истины, которые можно защищать везде, даже в ресторане, даже с незнакомыми. Я утверждаю: три рубля, деленные на пятнадцать рюмок, дают стоимость рюмки в двадцать копеек. А не пятачок!
Брюнетка подумала немного, потом кивнула головой, сказала: «спасибо!» – и опять обернулась к слуге:
– Значит, за пятнадцать рюмок мы платим три рубля, а за две – восемь гривен?
– Так точно.
Дамы переглянулись, и в глазах их сверкнула одна и та же мысль:
– Если мы выпьем всю бутылочку – мы выгадаем на этом.
– Хорошо, – кивнули головой обе. – Оставьте нам бутылку.
Они прилежно принялись пить и, конечно, выпили только семь рюмок – брюнетка четыре, блондинка три.
– Ох! У меня уже голова закружилась… я не могу больше.
– Да и мне, я чувствую, довольно.
– Знаете что? Мне кажется, что было бы гораздо выгоднее брать рюмками: смотрите, осталась еще половина, а мы должны заплатить три рубля полностью.
– А знаете что? Давайте посчитаем по рюмкам, а остальное пусть он возьмет.
– Ах, и верно. Мы выпили семь рюмок… по сорок копеек… Боже! Выходит три рубля восемьдесят!!
Я нервно подсказал из своего угла:
– Два рубля восемьдесят!!
– Ах, опять он заговаривает! Мерси. Значит, два рубля восемьдесят. Что же мы выгадываем? Всего двугривенный?!
– Да… – сердито сказала блондинка. – Мы оставим им половину бутылки прекрасного ликера за двугривенный!
– Ах! – с сожалением прошептала брюнетка. – Если бы мы могли по рюмочке, по две выпить… Но я не в силах больше!..
– И я.
– Оставьте на текущий счет, – посоветовал я.
– Ах, опять он!.. Что это такое: текущий счет?
– Слуга может на ярлыке бутылки записать ваше имя и отдать остаток ликера в буфет. Там спрячут, а когда вы придете еще раз, можете бесплатно допить.
– Но мы больше не придем в этот скверный кабак! Мы совершенно случайно…
– Таня! Вы как будто перед ним оправдываетесь, – пробормотала брюнетка. – Ведь он же нам незнаком!..
Я откинулся на спинку стула и стал равнодушно рассматривать потолок.
– А знаешь что? Давай эту половину дадим лакею вместо на чай!
– Гм… Тут на полтора рубля… Не много ли?
Порешив на этом, расплатились и ушли.
Вслед за ними вышел и я.
В передней мы снова встретились.
– Мои галоши! – сказала брюнетка, протягивая швейцару ногу. Потеряла равновесие, замахала руками и чуть не упала – я вовремя поддержал ее.
– Вы еще чего тут?! – сердито проворчала она. – Прямотаки нельзя никуда показаться. Хватаются…
В углу стоял аппарат для взвешивания. Внизу маленькая площадка, вверху циферблат с цифрами и отверстие: «Прошу опустить пять копеек».
Аппарат приковал внимание блондинки.
– Ах, смотрите… Весы! Я хочу вешаться.
– И я. Что нужно сделать?
– Стать на площадку и опустить пятачок, – сказал швейцар.
– Так просто? Танечка, давайте вместе свесимся. Это интересно.
– Почему же вместе? Можно отдельно, – нерешительно сказала блондинка.
– Ах, но вдвоем дешевле… То гривенник, а то пятачок!
Подруги встали на площадку, дружески обнялись для большей устойчивости и опустили в отверстие пятак. Стрелка заколебалась и остановилась на:
– 9 пудов 20 фунтов.
– Ой! Смотри-ка… Наверное, оно испортилось.
– Весы правильны, – опять ввязался я. – Но они показали ваш общий вес.
Брюнетка призадумалась и спросила:
– А как же мы теперь разделимся?
– Да ничего, – успокоила ее блондинка (она была немного выше ростом и гораздо полнее брюнетки). – Будем знать, что в нас двух 9 пудов 20 фунтов. И больше ничего не надо.
– Да зачем нам это?
– Ну, разделим пополам. Сколько будет 9 пудов 20 фунтов на два? – обратилась она ко мне как к специалисту, уже зарекомендовавшему себя в математике.
