Разумность полностью

Сила разума, имеет противоположную константу доминирования. Здесь сила – суть организация, гармония, согласие, единство, равновесие. И чем согласованнее, чем гармоничнее это равновесие, тем оно сильнее. Его метафорическое воплощение, мы читаем в музыке. Музыка – отпечаток, шаблон, – лекало нашего разума. Ведь, именно в музыке, эта сила, как нигде более, проявляется в своей самой сакраментальной ипостаси, – соответствии, гармонии, слаженности, и равновесии. Что воплощает самую непостижимую монаду нашего чувства, и нашего осмысления, – красоту.

Сила – в красоте… Именно этот тезис несёт в себе всю сакраментальную особенность силы нашего разума. Ведь что, как не гармония, совершенный порядок, и полифония сознания, заключает в себе эту силу. Эту особенную, и обособленную от других сил, силу.

Если, для большей наглядности, сравнивать всё это, с чисто физическими законами, и их проявлениями, то в голове всплывает одна история, хоть и не совсем подходящая, но иллюстрирующая соотношение той силы организации, гармонии, согласия, единства, и равновесие, что способна даже на чудо, при встрече с более физически сильным противником, но утратившим на поле сражения, эти главные консоли непобедимости. Ведь, именно благодаря этому согласию, и единству, благодаря безупречной организации, известный всем на земле Александр Македонский, со своим шестидесятитысячным войском, победил войско Дария, под Гавгамелами, которое насчитывало более двухсот тысяч воинов.

Безупречная организация сознания, являет собой наибольшую силу, и олицетворяет сакральную тайну эмпирики самого мироздания, в которой именно организация представляет собой высшую платформу совершенства, на иерархической лестнице нашего познания.

Я ещё раз задаю себе вопрос, который уже однажды задавал: Почему? Как возможна определённая форма живого существа? В чём здесь соль? Откуда черпается эта индивидуальность рода, и индивидуальность индивида в роде? В чём сакральная причина образа хищника, и жертвы, образа красивого, и образа отвратительного воплощения природы, в субъектах бытия? Откуда, на самом деле, исходит причина? При всей бесконечной возможности, именно такая форма, именно с таким внутренним системным алгоритмом, и общим сакральным метаболизмом?

И вот, по необходимости, или по наитию, но возникла крамольная мысль: В связи с тем, что сама по себе мысль, само мышление, и соответствующая разумность, гнездится в каждой клетке организма, и даже в каждом эукариоте, то не является ли форма, собственно, воплощением этой мысли, воплощением формы разумности того, или иного существа? Упрощённо говоря, один органоид мыслит агрессивно…, и его воплощение – крокодил, скорпион, или волк. Другой – умиротворённо…, и форма такого организма превращается в Ленивца, или Коалу. И при регрессивном взгляде, становиться очевидным, что форм разумности существует столько, сколько существует их воплощений, в бесконечно разнообразные формы фауны, и флоры на нашей планете. И даже так называемые неживые субстанции, имеют ту форму, в каком направлении мыслят эти субстанции. Сама мысль, как наиболее тонкая, агрессивная, и креативная форма субстанции, является первопричиной для всех физических форм на земле. И даже сама земля, как живой организм, имеет именно ту форму, в которой её мыслительная функция, находит свои приоритеты, свои алгоритмы.

Я отдаю себе отчёт в том, что подобное размышление, вызывает впечатление какого-то перевёрнутого, извращённого Дарвинизма. Но на самом деле, это лишь образное осознание глубинных констант нашего бытия, интуитивное проникновение в «глубинные лабазы природы».

Кто-то скажет: о чём ты? Ведь если ты родился Крокодилом, ты не можешь мыслить иначе, в тебе изначально заложена форма мышления, соответственно твоей биологической форме от рождения. И твоя мысль всецело зависит от этой формы, а не наоборот. И будет прав. Ибо сама мысль, веками синхронизировалась с телом твоего рода…, она, если позволено будет сказать, кристаллизована в этом теле, и лишь производит некую экспансию во вне, тонких «бестелесных флюидов», откалывающихся в виде волны, от этого кристаллизованного конгломерата, и всецело соответствует форме этого сложного субстационарного бастиона.

Образно говоря, мысль, мышление, это производимое нашим телом электромагнитное экспанссирование, некая своеобразная «термоэлектронная эмиссия», вроде той, что происходила в лампах накаливания старых телевизоров. Или вроде того, что происходит в электромагнитном сердечнике двигателя, после возбуждения катушки, – «механистически-электронная эмиссия». Только в нашем теле, или ином другом, способном на мышление, это можно назвать: «химико-электронной эмиссией».