Разумный подход [СИ] полностью

Самым страшным испытанием для студента факультета бытовой магии всегда является практическая работа. А уж практическая работа по некромантии в этом плане бьет все рекорды. Особенно, если учесть, что в бытовики идут в основном те, у кого собственной магии — кошкины слезы и мышиный хвостик.

Вот и приходится просить помощи у студентов-некромантов. Но о их вредном нраве по всей стране байки ходят. За «спасибо» они палец о палец не ударят. Но это еще пережить можно. Ладно. Но если бы они приемлемую цену называли, проблем, вообще бы не было. Так нет же! Либо такие сумы, что у порядочного студента глаза на лоб лезут. Либо ужасы всякие. Просто чтобы развлечься. Чувство юмора-то у них… специфическое. И все для того, чтобы мы тройку могли получить. Больше магистр Фабиус принципиально не ставит. Но что еще остается делать? Получишь пару — вылетишь из Академии. Поэтому и приходится на поклон к «некросам» идти. Терпеть насмешки и всяческие издевательства.

Хуже всего пришлось именно мне. Хотя, первокурсникам найти помощь достаточно тяжело. Но то, что ожидало меня, ни в какое сравнение с остальным не шло. Думала, в прошлом году не переживу весь этот ужас. Они всей группой надо мной потешались. А забава эта называлась: «Заставь Корову-Динару плакать». Чего только они не придумывали. И магические подножки ставили. Да так, чтобы я непременно в грязь упала. И как бы невзначай поднос с едой опрокидывали. И дохлых жаб сумку подкладывали. И дразнили. Причем, не только некроманты. Мои однокурсники нередко к ним присоединялись.

Вот только я держалась. Из последних сил, правда. Гордость и честность, прежде всего с самой собой, во мне отец все же воспитать сумел. А то, что я не красавица, так это для меня не секрет. Невысокая. Сероглазая. С россыпью веснушек на носу. С волосами цвета раскаленной меди.

Да, полненькая, но не крова. Просто если у тебя дедушка — гном, ждать, что у тебя будет фигура дриады крайне глупо. Кость широкая, а вот жира нет. И если бы в нашей альма-матер разрешали платья носить, а не эти уродливые хламиды, которые идут только дистрофичным девицам…

Дома ведь отец устал уже от моих поклонников отбиваться. Даже вокруг первой красавицы нашего городка Ладии Винар — дочери булочника такого ажиотажа нет.

Хотя, по всеобщему мнению, она меня красивее раз в пять. Поэтому меня терпеть и не может. Как и все ее подружки, затягивающие корсеты так, что дышать невозможно и изнуряющие себя всевозможными диетами.

Спас меня от травли Ириан Ашар — лучший из студентов третьего курса и коллективный психоз всех студенток нашей Академии. Таинственный черноглазый красавец, которому невероятно шла традиционная черная форма их факультета.

Так вот, он, однажды проходя мимо, велел прекратить «эти безобразия». Данный эпизод произошел однажды теплым осенним днем, когда к первому курсу неожиданно примкнул второй и они решили, что пробежка поможет мне похудеть. А раз так, они даже доброе дело делают. Подняли стаю крыс. Половина из которых уже наполовину разложились, и натравили на меня. И самое обидное, никто за меня не вступился. Половина Академии на это смотрела, и хоть бы кто попытался это остановить.

Пробежка моя была недолгой, но незабываемой. Уже на третьей минуте я, поскользнувшись на кучке прелых листьев, врезалась в рассеянно листающего учебник старшекурсника. Я сначала разозлилась. Неужели приобщаться к знаниям необходимо прямо посреди двора Академии?! Как будто места другого не нашел! Потом похолодела, поняв, с кем меня столкнула (в прямом смысле этого слова) судьба. И поняла: мне не жить. Особенно после того, как изваляю в грязи студента, которого не только бытовики, собственные однокурсники опасаются.

Но Ириан устоял. И даже более того, умудрился не уронив книгу, удержать меня, крепко прижав к себе. Я зажмурилась, вдыхая запах ветра и грозы, исходящий от него, пытаясь совладать с растерянностью и смущением. И только тогда до меня дошло, что такого другие девушки в нем находят.

А парень тем временем одним взглядом развеял заклинание, наложено на стаю, которая уже подобралась к нам вплотную. Выругался. Отстранил меня. Оглядел с ног до головы и пробормотав себе под нос: «Жить будет», перенес все свое внимание на шутников. Отчитал их как маленьких, пройдясь и по умственным способностям, и по небрежности, с которой они этих самых крыс подняли. Потом пообещал прибить того, кто рискнет еще раз выкинуть что-то подобное. Особенно вблизи него. И снова уткнувшись в книгу, побрел в сторону общежития.

Издевательства после данного инцидента, конечно, не прекратились, но ожесточение несколько спало. Так что в Академии снова можно было жить. А-то я подумывала уже о том, чтобы домой вернуться. Родители ведь звали обратно. Вот только мне хотелось учиться, получить профессию, работать. А не замуж выскакивать и детей рожать. Не прельщала меня роль домохозяйки. Но и это лучше, чем пять лет издевательства терпеть.