— Аллах милосердный, ты вправду велик,—Вздохнул с облегченьем аварский язык,—Меня этот пишущий горец оставил.Печально откликнулся русский язык:— Был счет и без этого горца великВсем тем, кто не чтил моей чести и правил.<p>АВТОГРАФ НА КНИГЕ,</p><p>ПОДАРЕННОЙ МНОЙ ЯКОВУ КОЗЛОВСКОМУ</p>Когда стихи Гамзата и ЧайкаПереводил ты,сам слывя поэтом,Я сожалел о том, что ты при этомАварского не ведал языка.Теперь ты переводишь молодых,Каких у нас в Аварии немало,А то, что с языком оригиналаТы незнаком, лишь ободряет их.<p>НАДПИСЬ НА КНИГЕ, ГДЕ В СНОСКАХ ДАЕТСЯ ОБЪЯСНЕНИЕ МНОЖЕСТВУ НЕПОНЯТНЫХ СЛОВ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_007.png"/></p><empty-line></empty-line>Читать не легче, чем попасть в аварию:На каждое из слов — по комментарию<p>СТРОКИ, НАПИСАННЫЕ МНОЙ НА КНИГЕ, КОТОРУЮ Я ПОДАРИЛ ОМАР-ГАДЖИ IIIАХТАМАНОВУ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_008.png"/></p><empty-line></empty-line>Хочу тебе без околичностиСказать, что вольные крылаЕсть удостоверенье личностиС утеса взмывшего орла.Людскому сердцу благородномуАнкета разве говоритО том, что к племени свободномуОт века дань принадлежит?Не всем поэтам в мире верили,Но я хочу, признав грехи,Чтоб в нем легко удостоверили,Кто я таков, мои стихи.<p>НАДПИСЬ НА АФИШЕ О ПРОГРАММЕ ТАНЦЕВАЛЬНОГО АНСАМБЛЯ «ЛЕЗГИНКА»</p>Мне из твоих зазывных словДавно известно, что головПочетней ноги.Харс!Какая там еще душа?Дух захватить, не оплоша,Куда важнее!Харс!Увяли замыслов ростки,Мужчины встали на носки,Летя по сцене.Харс!Кинжал ударил о кинжал,И снова свист вонзился в зал.Ах, что за удаль?Харс!То в бубен бьют, то в барабан,Но дремлет мысль,А ДагестанТанцует лихо.Харс!<p>НАДПИСЬ НА РУКОПИСИ СОБСТВЕННОГО СЦЕНАРИЯ «ХАДЖИ-МУРАТ»</p>Лихой наиб, в отчаянном боюДавно срубили голову твою.Покоится близ отчего пределаВ могиле обезглавленное тело.Но почему, хоть ты погиб давно,Тебя еще боится Госкино?<p>СТРОКИ НА РУКОПИСИ, ОТОСЛАННОЙ РЕДАКТОРУ</p>Пред обрезаньем мальчику хитроСтремятся птичье показать перо:— Вот режем чем, потрогать можешь пальчиком.Берет перо редактор мой стальнойИ начинает речь вести со мной,Как перед обрезаньем с горским мальчиком.<p>ЭПИТАФИЯ НА МОГИЛЕ ПОЭТА, ОТЛИЧАВШЕГОСЯ МНОГОСЛОВИЕМ И РИТОРИКОЙ</p>Лежащего под этою плитойЗачем судить за прошлое сурово?Охваченные вечной немотой.Его уста не вымолвят ни слова.А вспомните, как жаждал он похвал,Зерна не отличая от мякины.Но все, что он при жизни написал.Сошло в могилу до его кончины.<p>НАДПИСЬ НА ИЗДАТЕЛЬСКОМ ДОГОВОРЕ ДВУХ СОАВТОРОВ, РАЗОШЕДШИХСЯ В НАЧАЛЕ РАБОТЫ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_009.png"/></p><empty-line></empty-line>Расстались вы, но горевать не надо,И в пору небо нам благодарить.Что свет не увидало ваше чадоИ алименты не за что платить.<p>ПОЭТУ, КОТОРЫЙ ПРЕЖДЕ БЫЛ ЧАБАНОМ</p>
