– Слушай, тебе бы сенсеем быть, – говорила Света, когда они, наскоро приведя себя в порядок, гоняли чаи на кухне. – Открыл бы собственную школу рукопашного боя – озолотился бы!
– Не-а, – Красин лениво подул на чрезмерно горячий напиток. – Там конкуренция, сожрут – мяу сказать не успеешь.
– Но ты же сильнее любого из них.
– А ресурс, и финансовый, и административный, имеют те, кто проходит по формальным признакам и бухает с кем нужно. У меня что? Армейская школа рукопашного боя, и только.
– Ну уж мне-то не рассказывай!
– Почему? Ты же сама видела, набор бросков и ударов, которые я практикую, достаточно скуден. Я просто…
– Знаешь, когда и как, – перебила его Света. – Но все равно, уметь такое – и прозябать в вашей конторке… Извини меня, конечно, но миллионером там не станешь. И Игорь, пусть он вроде как один из хозяев, тоже.
Милая, с мрачной иронией подумал Красин, да давно бы стал, имелись возможности. До сих пор имеются. А надо ли? Если бы имелась цель стоять над остальными – тогда конечно. А так… Но вслух он ничего этого, конечно, не сказал. Только отхлебнул чаю, посмаковал, катая во рту горьковатую, без крошки сахара, жидкость и на законных основаниях выдерживая паузу, после чего посоветовал:
– Вот и займись им. Сделай из него человека.
– И займусь.
– Ну и займись!
Они переглянулись – и расхохотались. А вообще, подумалось Красину, на редкость шустрая девочка. Знакомы-то они все без году неделя, а гляди ты, уже рвется командовать. Интересно даже, чем это кончится. Хотя одно можно сказать точно – за спиной у такой женщины не пропадешь. Как ни старайся.
Варламов появился вечером, правда, на пять минут. Деликатно подхватил Свету под руку и смылся. Что же, пусть их. Красин же с ушами влез в работу, от которой все тот же Варламов, начальник хренов, освобождать его не собирался. Впрочем, особых проблем он не видел. Когда занимаешься одним и тем же не первый год, большинство ГОСТов, СНИПов и прочей документации уже не надо даже листать – значительная часть информации, которой пользуешься ежедневно, и без того сидит в голове. Плюс тот факт, что память тренированная… Работать в такой ситуации получается намного быстрее, так что с задачей Красин справился в недостижимые большинству коллег сроки. За что, к слову, был на работе и ценим, и проклинаем. Первое – ясно, почему, а со вторым несколько сложнее. Если кратко, то коллегам предлагалось равняться на рекордсмена. А тот факт, что сегодняшний рекорд – это завтрашняя норма, Красин в азарте регулярно забывал.
Так или иначе, но к полуночи он закончил, сбросил результат на почту Варламова и уже собирался закругляться, но длинный перечень свежих писем привлек его внимание. Большая часть оказалась банальным спамом, тут же отправившимся в корзину, кое-что заинтересовало. А одно письмо даже настолько, что Красин тут же набрал номер и в ультимативном порядке потребовал от собеседника немедленно приехать. Был послан далеко и надолго, но все же смог настоять на своем. И спустя какие-то полчаса в дверь позвонили.
Варламов был зол. И, судя по небрежности одежды, перед звонком он намеревался лечь в койку. Судя по тому, что Света была одета столь же небрежно, сон в их планы в ближайшее время не входил. Что ж, ребята, простите, но – в другой раз. И вместо ответа на логичный вопрос «какого хрена», Красин молча ткнул пальцем в экран…
– Это что, дурацкая шутка? – мрачно поинтересовался Варламов, отлепившись от монитора. Света успела сориентироваться быстрее и, отойдя, прислонилась к дверному косяку, постукивая друг о друга кончиками пальцев.
– Я не знаю, шутка это или нет. Мне, честно говоря, плевать на столь высокие материи. Куда интересней понять, кто именно это написал. И почему о том, чем мы занимаемся, известно на стороне.
Вопрос не был праздным. Тот, кто написал послание, был, к слову, максимально корректен. Банально рекомендовал не лезть в чужие дела и прекратить эксперименты. «Если вам нравится играть – играйте, но не лезьте в дела взрослых». Примерно так можно было кратко сформулировать суть послания, и никаких двусмысленностей в прочтении оно не оставляло. В особенности учитывая, что всех троих назвали поименно.
Варламов с минуту сидел, шипя сквозь зубы и сам, похоже, этого не замечая. Красин раздумывал над тем, не закурить ли. В последний раз он это делал на фронте. Света молчала. Но первой тягостно навалившуюся тишину нарушила именно она:
– Вы как хотите, а я к шефу. Надо его предупредить.
– А позвонить?
– Вы уверены, что нас не прослушивают? Лучше уж ножками.
– Это правильно. И передай ему, что я буду продолжать. Не люблю, когда мне указывают, что я делать должен, а что нет.
