Разведчик полностью

Враги тёмными тенями рассыпались по лесу, кто упал на землю, кто припал на колено, заработали автоматы. Краем глаза я заметил, как Коля, на ходу стреляя, рванул обходить разведчиков. Я уже бежал, счёт шёл на секунды. Татуировки на запястьях налились теплом, закололи.

Очередь если и задела крайнего справа, то несильно, он метнулся в сторону, упал за сосну, выстрелил в ответ. Не попал! Пули даже не задели облако моего амулета. Я бежал, чтобы сектор стрельбы ему перекрывали деревья, на ходу выстрелив в противника. Попал или нет, не увидел. Пули ещё раз прогудели над головой и где-то у плеча, я укрылся за толстой сосной. От начала боя прошло чуть больше двух секунд. В груди у меня будто полыхнуло, облако амулета превратилось в мерцающие полоски, но они не отвлекали. А враги-разведчики стали серо-чёрными комками – хорошие защитные амулеты.

Я выстрелил, поднимаясь, – в магазине осталось пять патронов. Наконец, пули легли точно. Из корней сосны перед «крайним правым» вырвались щепки.

Бегом, петляя зигзагами, я рванул к противнику До него оставалось меньше шести метров.

«Почему молчат наёмники?» – мелькнула мысль.

Бросок вперёд, очередь слева, пули басовито перечёркивают защитное облако. Уклоняюсь, ухожу вправо, затем влево, за очередное дерево. Факторец выскакивает из-за сосны очень быстро даже для меня в нынешнем состоянии. Я пригибаюсь, ухожу вбок с линии атаки, стреляю наугад, только чтобы напугать. Враг разрывает дистанцию, вскидывает автомат, стреляет не целясь (пули без толку вспахивают слой иголок в метре от моей ноги), у него тоже заканчиваются патроны. Пустой магазин падает на землю.

До противника осталось два метра. Последний рывок. Факторец не стал отходить в сторону, встретил меня рубящим ударом штык-ножа. «Облака», созданные нашими амулетами, скрестились, мелькнули искры.

Я отбил его автомат в сторону, когда он дёрнулся, отстрелив последний патрон. Звук выстрела слегка оглушил меня, жар лизнул щёку. Но это был отвлекающий маневр. Я не получил коленом в пах только потому, что уже сам бил ногой в голень. Бедро правой ноги заныло от боли, а подошва берца звякнула о металлический наголенник.

Ах ты, мразь бронированная!

Я толкнул факторца. Наши автоматы скрестились, лязгнули, но я своё оружие отпустил. Левой рукой схватился за ствол его автомата (горячий, зараза!), дёрнул чуть вниз, а правой ударил точно в челюсть. Противник успел чуть отвернуть голову, смягчить удар, но досталось ему всё равно хорошо. Я продолжил движение: подшаг ногой, наклон корпуса, захват ударившей рукой факторца за голову. Большой палец втыкается в глазницу, остальные впиваются в затылок. Мгновением позже – такое же движение я делаю левой рукой. Теперь резкий рывок вниз и сразу толчок от себя.

Хрустнули шейные позвонки, факторец обмяк и мешком повалился на землю.

Я крутнулся на месте: оставался ещё один разведчик-факторец. Последний? Он стоял ко мне спиной и поднимал автомат, собираясь в кого-то стрелять, до него пять метров, я метнул нож из-за шиворота в затылок врага, одновременно выхватывая «стечкин». Противник сдвинулся, короткий ножик звякнул по металлическому наплечнику, факторец упал в сторону, очередь из пистолета прошла мимо, только один раз лязгнул металл.

В два прыжка я преодолел разделяющее нас расстояние, факторец, лежа на земле, перевернулся на спину, выставил на меня автомат, я вышиб его ударом ноги и выстрелил в упор. Тут никакой амулет и броня не спасут. Последний враг дёрнулся, изогнулся и умер.

Сразу же силы начали уходить, зрение теряло чёткость – картинка перед глазами поплыла, в ушах появился шум, но и сквозь шум я услышал металлический лязг. Факторец, тот самый, которого я зацепил в самом начале боя, лёжа на боку, выцеливал меня из автомата. Оружие выписывало широкую восьмёрку, но я тоже был не в лучшей форме. Попытался отклониться назад – я уже чувствовал, куда он целится. Автомат выстрелил, пули вскользь прошли по панцирю, брызнули в стороны титановые чешуйки. Меня отбросило назад. Уже падая от удара, я выстрелил в недобитка, пытаясь попасть в смутный контур на красном фоне. Пистолет задёргался в руке, звука выстрела я не услышал, в затылке вспыхнуло чёрное солнце, и я выпал из реальности.

В дверь квартиры Ахромеевых позвонили:

– Заходите, открыто, – сказала Лика.

– Привет, – раздалось из прихожей.

– Аглая, ты?

– Я.

Лика отложила книгу, которую читала, положив на колени, и пошла встречать гостью.

– Здравствуй, – сказала она и обняла юную волшебницу– Принесла альбом с набросками?

– Да, сделали, наконец, пойдём посмотрим.

Девушки прошли в зал, разместились на диване.

– Вот, смотри, – сказала Аглая, открыв широкий альбом в кожаной обложке. – Это первый набросок костюма, как тебе?

– Погоди.

Лика выключила люстру и зажгла торшер над диваном. Комнату окутал мягкий рассеивающийся свет.

– Так лучше? – спросила она.

– Угу, здорово.

Лика взяла из альбома листок с изображением старинного чёрного платья с широкой юбкой и высоким воротником, обшитого по вертикали блестящими камнями.