Когда отставному солдату, а ныне мирному инженеру, предлагают необычную работу, он соглашается — уж больно хорош гонорар. А работа — она необычная, и только. Какую опасность может представлять компьютерная игра, пусть сложная, пусть основанная на виртуальной реальности? Да никакой! Только почему-то убивают здесь вполне реально, а сгинуть так, что концов не найти, проще, чем высморкаться. И те, кто зашел раньше тебя, не вернулись. А главное, оттуда в реальность лезет что-то непонятное. И — страшное!Но и ты не лыком шит. Отметился на всех континентах и привык убивать. И свои секреты, другим недоступные, у тебя имеются. А вот адреналина, напротив, не хватает, и риск будоражит кровь. Раскрыть тайны игры, в которую играют военные, занятие опасное, но и увлекательное. А значит, остается вспомнить то, чему тебя учили, и показать всем, кто здесь самый главный папа.
© Михаил Михеев, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
— Ну-с, молодой человек, мне кажется, нас можно поздравить. Результаты весьма интересные.
— Получилось, проф? — лаборант (вообще-то, у него был вполне себе честно выстраданный диплом не самого плохого вуза, но хоть он и числился мэнээсом[1], использовали его пока что на уровне «принеси, подай, отойди — не мешай») оторвался от старомодного экрана компьютера, в который заносил данные, и вопросительно посмотрел на шефа. Тот снисходительно улыбнулся:
— Как минимум тесты на обезьянах положительные. Думаю, после завтрашнего доклада нам передадут свежий
То, как профессор выделил слово «материал», заставило не пропитавшегося еще профессиональным цинизмом вчерашнего студента поморщиться. Мысленно, конечно. Материал, надо же… Мышки, собаки, обезьяны… Последних запрещено теоретически задействовать в такого рода экспериментах, но, когда дело касается тематик, подобных нынешней, законы становятся чем-то далеким и эфемерным.
Так вот, следующий материал — люди. Об этом не говорили, но знали все. Пришлют нескольких заключенных, которым пообещают заменить смертный приговор на пожизненное заключение. Или просто изменить то же самое пожизненное на что-то более вменяемое. Наверняка такие найдутся. Им введут порцию теоретически перспективной, однако при этом смертельно опасной вакцины. Ну а потом… Что будет потом, не знает пока никто. Только вот энтузиастов, работающих в лаборатории, подобные мелочи не останавливают.
— Очень хорошо, — нейтральным тоном отозвался лаборант. — Надеюсь, получится. Вы счастливы?
— Я видел счастливых людей. И трезвых среди них не было, — рассмеялся профессор. Открыл сейф, извлек бутылку дорогущего на вид коньяка. — Ну что, отметим успех?
Привычка шефа отмечать все подряд уже давно стала притчей во языцех. Самое интересное, пил он понемногу, головы не терял, и вряд ли его можно было назвать алкоголиком, но все же… Профессору, к слову, было все равно. Без него работы остановятся — стало быть, выходки его будут терпеть. А раз так, смочить пересохшее горло сам бог велел. И янтарная жидкость полилась в призывно расставленный зев бокалов…
Стоит признать, доза была — одно название. Как раз чтобы почувствовать вкус, и… И, в принципе, все. Профессор и впрямь не был алкоголиком. Честно говоря, лаборанту пить совсем не хотелось. Вот только и портить отношения с начальством («уважение» дорогого стоит) нежелательно.
— Ну как? Только не говори, что когда-нибудь пробовал что-то подобное.
— Не скажу. Не пробовал.
Это было правдой — такой коньяк не по карману ни студенту, ни лаборанту. Если он, конечно, не сын олигарха. Другой вопрос, что в коньяке он вообще не разбирался. В бытность студентом они с друзьями все больше по водочке, а потом не до коньяков было. Впрочем, уточнять этот момент, естественно, не стоило.
— Ну, теперь попробовал. Можешь гордиться, — профессор обладал замешанным на ехидстве чувством юмора, и парень уже давно уяснил, что обижаться на это — пустая трата времени и нервов. — Все, приберись здесь и внеси последние данные.
Что же, все логично и плотно вписывается в картину мира. Босс руководит, фонтанирует идеями, а вся черновая работа ложится на плечи молодых. Ибо не профессорское это дело руки пачкать. Он этим в молодости успел поразвлекаться. Так что ноги в руки — и вперед, пробирки должны сиять!
— Тяф!
Ну вот, и любимый йоркширский терьер профессора согласен. Эту собаку хозяин вопреки всем мыслимым и немыслимым инструкциям таскал за собой повсюду. Разве что в святая святых — лабораторию — вход ей был запрещен. Вот и сейчас она возлежит в кресле, обводя окружающих умным (ну, это со стороны так кажется) взглядом. И, зараза, подтверждает то ли право шефа отдавать приказы, то ли мысли самого лаборанта о том, что сегодня до самого вечера придется вкалывать.
