Минуту назад на маленькой сцене стояли два актёра в причудливых костюмах, совсем неуместных в этой бывшей студенческой аудитории, где люди ели и пили. Сейчас же это были герои из другого Мира. Такие разные и такие непонятные, но такие яркие и запоминающиеся. И эти герои рассказывали историю своей любви. А зрители слушали их, затаив дыхание.
Затих последний аккорд. Зрители зааплодировали. Лика и Гоша взялись за руки и поклонились. Аглая поднялась со стула, хлопая в ладоши, закричала:
– Браво!
А глаза мокрые. Ох, бедная девушка, наверное, мнит себя юной Цири[7] и жаждет подвигов. Тем временем актриса спустилась со сцены в зал. Она плавно шла, ловя на себе восхищённые взгляды. Тихо шуршало платье, несильно раскачивались длинные волосы.
– Вернулся, братик, – еле слышно сказала она, подойдя ко мне. – Почему не предупредил?
Крошечные, острые, бесцветные коготки прошлись по моей короткой шевелюре, скользнули по лицу.
Я взял её руку, поднялся. Нам очень хотелось обнять друг друга после разлуки. И хотя в зале было темно, освещена только сцена, мы не стали обниматься на виду у всех – просто стояли и смотрели друг на друга.
– Я не хотел сбивать тебя перед выступлением, – ответил я и поцеловал ей руку.
Лика улыбнулась и глянула в сторону.
– А, Аглая, ты тоже здесь? – сказала она.
Моя соседка поднялась, явно смущенная.
– Здравствуйте, Лика Александровна.
– Я очень рада тебя видеть. Проследи за моим братом, пожалуйста, чтобы никуда не сбежал и никого не убил, – ироничный взгляд в мою сторону, – а мне пора на сцену. Договорились?
– Будет сделано, Лика Александровна, – ответила Аглая, очень довольная.
– Пока, братец.
Лика высвободила руку и вернулась на сцену.
Я все еще смотрел ей вслед, когда Аглая спросила меня почему-то шёпотом:
– А вы правда можете просто так убить человека?
– Да, – ответил я тоже шёпотом, – особенно если этот кто-то будет задавать глупые вопросы.
Девушка плюхнулась на стул и, похоже, обиделась.
