Гости пожаловали через десять минут. Вокруг растяжки суетиться не стали, сразу обошли, тут по ним Коля и саданул. Несколько теней упали в листву, спрятались за деревьями, слились с ландшафтом. Коля ещё раз выстрелил. Я хотел его поддержать, целиться необязательно, главное, прижать огнём, испугать, чтобы с фланга не обошли, но тут на меня накатило: уши заложило, голову сдавило, как будто нырнул на глубину. Я наугад выпустил полрожка (сука, патроны жалко) и попытался справиться с давлением в голове. Собрал волю в кулак и представил, будто гидравлический пресс выталкивает из черепа что-то чужоё. Сработало. Сразу сквозь шум я услышал грохот не таких уж далёких взрывов. Убедившись, что это не глюк, крикнул Коле:
– Готовься!
А сам вырвал из разгрузки две дымовые шашки и бросил вперёд подальше. Сизо-белый дым быстро растекался по лесу и полз вверх. Я насчитал ещё три залпа и приказал:
– Бросай пулемёт, и побежали!
– Ты чё, командир, – Коля дико глянул на меня, – там даже патроны остались.
– Бросай, мудак, это приказ!
– Понял, сейчас только ленту добью.
И принялся долбить из пулемёта. Тут в воздухе что-то просвистело и глухо ударило в землю. Грянул взрыв. Потом ещё два, один совсем рядом, но с другой стороны холма. Взрывная волна разметала дым шашек вокруг.
– Бежим! – рявкнул я и что есть мочи рванул назад.
На ощупь выбравшись из дымовой завесы, я бросил одну гранату вправо. Жалкий хлопок ручной гранаты заглушили три мощнейших взрыва. Сквозь шум в ушах послышалось падение вековых деревьев.
– Командир! – крикнул Коля, махая мне рукой.
Я показал ему, мол, не отвлекайся, бежим дальше. И мы рванули.
Три километра за двенадцать минут для тренированного человека считается хорошим результатом. А четыре километра за шестнадцать минут в броне и с амуницией, да еще по пересечённой местности!?
Да у любого Геральта из Ривии после этого пупок развяжется. А если учесть, что лично я до этого отмахал километров двадцать, получил несколько лёгких контузий, не спал толком двое суток, то…
Вдвоём мы стояли, прислонившись к деревьям, и пытались отдышаться.
– Ты как? – спросил я у согнувшегося Коли.
– Нормально, – он вдохнул носом и шумно сплюнул на землю, – только меня что-то начинает задалбливать эта война.
– Да, есть немного, не поспоришь.
Я полез за картой, чтобы посмотреть, где мы находимся, но меня опередил Коля:
– Там, – не разгибаясь, показал он пальцем на запад, – там выход на поле. Мы здесь прошлым летом с другом на кабана охотились.
– Ну, раз так, пошли.
– Пошли, командир. Эх, хорошо здесь липой пахнет. Сейчас бы чайку с медом и офигеть, как хорошо было бы.
– Будешь? – Я протянул ему свою флягу.
– Да есть у меня. Это я так, мечтаю, – ответил он и что-то добавил на своём родном языке.
Поле действительно оказалось недалеко. И высокий столб дыма тоже был вроде бы совсем рядом.
– Неплохо поработали пушкари. Наверное…
– Тихо, – оборвал меня Коля, – слышишь?
Если честно, после недавней канонады у меня уши словно ватой заложило.
– Машина, – пояснил он мне.
Мы оба упали в траву. Шум приближался, наконец и я его услышал. Слева от нас, за холмом, ревел двигатель. Шум нарастал, к нему добавился лязг, и вдруг, подпрыгнув, как на трамплине, к нам вылетел… джип Голубева.
Машина, жутко ревя, описала дугу и подъехала к нам, махающим руками и жестикулирующим, как укурки после тройной дозы.
– Залазь, – крикнул необычно весёлый полковник, таким я видел его только после рождения близнецов.
Мы запрыгнули в машину и опять потряслись по ухабам.
– А как вы нас нашли, товарищ полковник? – спросил Коля.
– Да куда вы делись бы оба, вдоль оврага на поле только один выход. Но я не думал, что так сразу на вас нарвусь. Чуть не раздавил, блин.
– Наверное, хорошо поработали, раз за нами послали.
– А то! Ах да, вы же ничего не знаете!
– Чего не знаем? – спросил я.
– Ну как? Твои ребятишки, Витёк, подловили технику факторцев на заправке. Ну и результат – вот, – Голубев кивнул на зеркало заднего вида, в котором отражался чёрный столб. – Мне по секрету из штаба звонили, говорят, что из Южной Колонии пришло сообщение: они готовы разорвать договор об эмбарго.
Коля Викинг, не задумываясь, встал ногами на сиденье, схватился за поперечную раму и завыл волком. А я впал в ступор, потом, наконец, спросил:
– Это что же получатся, Анатолий Николаевич?
– Это, Виктор, победа. Сейчас только ребятишек твоих подхватим, и всё. Виктор, это победа!
И он подмигнул мне изуродованным глазом.
Седой человек в круглых зеркальных очках, в сером пальто и начищенных до зеркального блеска ботинках шёл, хрустя угольками на выжженной земле, к двум людям в военной форме. Они ожидали его посреди пепелища между остовами сгоревшей техники. На одном из них форма больше походила на туго набитый мешок из-за объёмного живота, другой же, наоборот, был подтянут.
Седой подошёл к ним, осмотрелся вокруг, надменно заговорил:
