Да, немцы запасливый народ. Игорь сам видел в подвалах и ветчину, и разные компоты-соления в банках. С началом войны немцы экономные стали, консервы оставляли для тяжелых времен. И они наступили. Вдвоем попили чаю. За скромным ужином Василий спросил:
– Как там, у нас?
– Берлин взяли, Гитлера разбили. А в стране тяжело, разруха.
– В Германии не лучше. Пару недель назад в Дрезден ездил. От города одни развалины, много жителей погибло.
– Не мы начали, зло вернулось. Не зря же поговорка есть – «посей ветер, пожнешь бурю».
– Это верно. Давай выпьем, у меня ради такого случая бутылка шнапса заначена.
– А водки нет?
– Забыл? Я же немец по легенде, какая водка? Напиток русских. В моем доме ни одной вещи из СССР нет, сам понимаешь – чревато. У немцев, знаешь, как стучат друг на друга, сосед на соседа? У! В полицию, гестапо, причем добровольно и без вознаграждения. Для немцев это – гражданский долг.
– Нет уже полиции, гестапо.
– Американцы полицию воссоздают, а людей наполовину старых набрали. По мне, так смена вывески.
Все же Василий достал из шкафчика бутылку шнапса. Игорь его, как трофей на фронте, не любил. Наша водка крепче, забористей и вкус лучше. Шнапс сивухой отдает, и из чего сделан – непонятно. У немцев и бензин синтетический и маргарин, вполне может – и шнапс. Василий, уже по привычке, в рюмки плеснул на донышко, как привык за годы жизни на чужой земле. Потом, спохватившись, долил до краев.
– За нашу победу, солдат!
– Будем!
Чокнулись, выпили, занюхали кусочком хлеба. Хотя бы огурчик соленый на закуску.
– О! Это по-нашему, – крякнул Василий. – Давно так ни с кем не сидел и на родном языке не говорил.
– Со мной возвращаться будешь? – спросил Игорь.
Незаметно разговор перетек на деловую часть.
– Нет. Из последнего сообщения, что я получил, приказали остаться. Связной, то есть ты, за документами придет, а мне сидеть, понемногу агентуру вербовать. Ты знаешь, до войны, не хвастаясь, у меня завербованные во многих городах Германии были. Некоторые – очень ценные. Кого на фронт отправили, особенно с конца сорок четвертого, когда со многих бронь сняли. Другие под бомбежками погибли, а кто и в другие страны удрал – Швецию, Швейцарию. Сети почти не осталось, заново создавать надо. Только не пойму – зачем? Война кончилась, полагаю – нацизму конец. Против кого сеть?
Разведчик-нелегал всерьез полагал, что война закончена и союзники Советского Союза – США и Британия будут и в дальнейшем жить с СССР в мире. Он ошибался, у политиков были другие, коварные планы. Черчилль всерьез рассматривал СССР как главную угрозу мироустройству, ведь Союз принесет в Европу, по крайней мере, в те страны, которые подпадали в его зону влияния, коммунизм. Его речь в Фултоне повернула мир к холодной войне. Однако, Василий – важное, но низовое звено в разведке. В ГРУ и Внешней разведке НКВД на происходящие события смотрели по-иному. Для государства нет друзей или союзников, а есть интересы. Как говаривал император Александр, у России два союзника – армия и флот. Зная из разных и многочисленных источников о планах США и Британии, руководство разведотделов спецслужб смотрело далеко вперед, на перспективу, поэтому разведывательную сеть после войны не сворачивало. Игорь же знал ход истории на последующие после окончания войны десятилетия, иллюзий в отношении союзников не строил, трезво, без эйфории послепобедной.
Поэтому ответил Василию, правда, осторожно:
– Война закончена, Германия повержена, это правда. Но разве Германия перестала существовать? При помощи союзников она быстро восстановится. Союзникам важно иметь в Европе сильную Германию, как противовес СССР. Поэтому разведывательная сеть нужна. Разведка ни с кем не воюет, она поставляет важную информацию.
– Я, как получил указания, о чем-то подобном подумал. Оказалось – не я один. Ты и правда из армейской разведки?
– Старшина, командир отделения.
– Надо же, а мыслишь и выводы делаешь, как аналитик из ГРУ.
Не мог же Игорь открыться перед Василием. Он испытывал огромное уважение к нелегалу. Очень непросто внедриться, жить под чужой личиной в другой стране многие годы, без семьи, личной жизни, в постоянном напряжении, опасности быть преданным и арестованным. Но и правду рассказать нельзя. Василий неосторожно мог что-то сообщить центру, и тогда у Игоря будут большие неприятности.
Посидели еще немного, выпили. Игорь задал беспокоящий его вопрос:
– Обратно я к своим один вернусь. Много ли документов?
– Если ты имеешь в виду объем и вес, то в рюкзаке поместятся. Только бумаги, фотопленок нет. Секретные разработки реактивных моторов фирмы «ЮМО». Для авиации это очень важно.
– Какие-нибудь мысли по переходу есть?
Игорь надеялся, что Василий планировал переход к нашим, имел какие-то планы. Василий вздохнул.
– Не готовил. Я надеялся, что Красная Армия до Кемница дойдет, а когда увидел – американцы город заняли, связался по почте. Еще удивлен был, что послание дошло. Хаос, многие службы не работают.
– Бумаги упакованы?
– В прорезиненную ткань. Брызг, скажем, от дождя, не боятся, но опускать в воду целиком не рекомендую.
