– На два с половиной умножай! – ответил снайпер и посмотрел на парня. – Их же не всегда видно. Убил ты его или нет. Видишь – стоит. Выстрелил – нету! А убил или нет – не знаешь!
– А я ни одного не убил, – с тоской в голосе сказал Егор, – даже не выстрелил ни разу. Ранили меня, и всё.
– Ранили, и всё! – толкнул его в плечо Николай. – Что за сопли? Ты свой счет еще откроешь! Я своего первого «языка» тоже не сразу взял.
– Так ты разведчик?! – Егор уставился на собеседника просиявшими глазами.
– Да так, чуть-чуть совсем, – в своей юморной манере ответил ему Николай.
Егору стало интересно. Профессию разведчика он видел опасной и рискованной. Считал ее невероятной, полной таинственности и секретности. А тут живой разведчик и – прямо перед ним! Егор уже собирался засыпать Николая вопросами, но неловко сел на поврежденное бедро, застонал от боли и повалился на бок.
– Что, так сильно болит? – поинтересовался Николай.
– Да мочи нет иногда. Ноет и ноет. Полночи не спал, – кривя от боли лицо, ответил Егор.
– Ну да! А вторую половину ночи воевал и всем спать не давал. – Николай чмокнул губами и, закинув руки за голову, улегся на кровати.
После обеда, в привычное для проведения планового политзанятия время, в палату к раненым пришел комиссар. Выслушал доклад старшего сержанта Зайцева. После чего, начав с расспроса новичка о месте, в котором тот был ранен, об обстоятельствах боя, об обстановке на данном участке фронта, комиссар перешел к чтению новой статьи из «Красной Звезды», номер которой принес еще вчера.
Едва комиссар покинул палату, Егор обратился к снайперу:
– Товарищ сержант, разрешите вашу винтовку посмотреть.
Копытов, обрадованный интересом, сменившим нападки на его военную специальность, просиял в улыбке.
– Конечно, разрешу! Прыгай сюда! – Он подвинулся на кровати и стал бережно развязывать лямки брезентового свертка. Спустя минуту извлек на свет красавицу винтовку с оптическим прицелом: – Сейчас матчасть тебе преподам.
– Матчасть трехлинейки я уже проходил, – ответил ему Егор, – а вот прицел такой еще не приходилось видеть.
При виде специально сделанного для меткой стрельбы оружия глаза его заблестели, это не осталось не замеченным снайпером. Егор бережно принял от него винтовку и впился в нее горящим взглядом. Блеск и внешняя аккуратность винтовки впечатлили его.
– Легонькая какая! – Егор покачал оружие в руках. – Лежит хорошо.
– Сбалансирована здорово, – уточняя, ответил снайпер.
– Можно? – спросил его Егор, взявшись рукой за рукоятку затвора.
– Валяй! – ответил ему сержант.
– Ого! – обрадовался Егор легкому ходу затвора. – Не то что у меня была. Грубая такая. И затвор у нее подклинивало, как будто цеплялся за что-то.
Он взял винтовку в руку. Потом, прыгая на здоровой ноге, повернулся к окну, выбрал для прицеливания птицу, сидящую на ветке, и стал прилаживать винтовку к плечу.
– Ого! – не удержался от восторга Егор.
– Что? Хорошо видно? – спросил его снайпер.
– Еще бы! Как будто сама легла в руки! – Егор, улыбаясь впервые за последние дни, оторвался от прицела и посмотрел в сторону.
К видневшемуся за окном зданию церкви, возле которой находились уцелевшие и подремонтированные избы с ранеными, подходил старик в облачении священника. За ним шли несколько женщин, в основном пожилые. Некоторые из них вели за руку маленьких, укутанных в теплые вещи детишек. Старик остановился напротив от церкви и начал креститься, низко, до земли, кланяясь. То же самое стали делать и шедшие за ним женщины.
– Ты чего остановился, боец? – Сержант смотрел на Егора.
Тот кивнул в окно.
– Нельзя! – Он медленно вернул винтовку владельцу. – Хорошая вещь. Пострелять бы из такой.
– Ничего! «Огурцы» у меня есть! Постреляем! Дай только поправиться чуток. Чтобы гулять можно было выходить. С начальством я договорюсь, – сержант стал упаковывать свою любимицу в разложенный на коленях брезент, – поучу тебя основам меткой стрельбы.
– Егор, прыгай назад! – Николай, сидя на своей кровати, подмигнул парню. – Раз ты такой интерес к оружию проявляешь, то я тебе тоже кое-что покажу. У нас в разведке без такой штуки иногда трудно бывает. Я всегда стараюсь его с собой брать. Ну, мало ли что. А вдруг немец незнакомый встретится!
Очередная шутка Николая заметно разрядила обстановку в палате, заставив ее обитателей от души посмеяться. Он пошарил рукой под набитым соломой матрасом в районе изголовья и извлек оттуда небольшой тряпичный сверток. Развернув, продемонстрировал Егору трофейный «Парабеллум».
– Ух ты! – Парень от неожиданности вскинул брови.
– Ну а как же! – Николай протянул ему пистолет. – На, пощупай. Я тебя им пользоваться научу. Отличная вещь. Достался мне по осени от одного обер-лейтенанта. Ну, как достался… Сначала как бы достался. А потом, получается, он мне его завещал.
Егор бросил вопросительный взгляд на Николая. Тот, пытаясь снова острить, отвел глаза в сторону и продолжил:
– Худенький такой был. Не вынес его европейский организм нашей нагрузки. – Он повернул глаза на Егора: – Помер по дороге! А какой из него «язык» мог бы получиться! На целую медаль тянул!
