Собираясь снова отвлечь молодого солдата от грустных воспоминаний, он стал посвящать его в суть их работы на передовой. В это время в проеме окопа появился старший лейтенант артиллерии и кивнул Каманину, сообщая что-то, понятное только им двоим.
– Красноармеец Щукин! – негромко произнес разведчик.
– Я! – по-уставному, привычно ответил Егор.
– Темнеть начинает. Скоро наши за линию фронта двинутся. Полной темноты ждут. Наша задача – засекать цели в расположении противника в случае возникновения огневого контакта с нашей группой.
Егор поднялся в полный рост и приблизился к Каманину.
– Я по ориентирам буду их засекать, по вспышкам, – разведчик прильнул глазами к биноклю, – а данные буду передавать в ту землянку, куда старший лейтенант пошел. А он уже будет артиллеристам координаты передавать. Понятно?
– Так точно! Понятно! – задыхаясь от волнения, ответил Егор.
– Если что-то не так со связью будет, тебе с координатами надо будет бежать на КП к пушкарям. – Каманин внимательно посмотрел на товарища, чтобы прочесть в его глазах решимость и уверенность.
Егор устало брел в расположение разведчиков. Позади было полдня, проведенных в наряде по заготовке дров для бани и кухни. Шинель он держал в руке, ремень был перекинут через плечо, пилотка сдвинута на затылок. Когда оставалось преодолеть последние двести-триста метров, он остановился и стал приводить себя в порядок. Подтянутый, опрятный, с хорошей новостью о предстоящей помывке в бане и прожарке одежды от вшей, он подошел к ставшей родной землянке.
Преодолевая последние несколько десятков метров, он увидел почти всех разведчиков своего взвода, стоявших на маленькой полянке и окруживших вернувшихся из поиска смуглого Панина и рыжеволосого Виноградова. Они были без маскхалатов и оружия, по всей видимости, вернулись еще утром, когда Егор убыл в наряд. Он ускорил шаг, решив поскорее узнать результаты их рейда. Но, приближаясь, понял, что радости никакой нет. Нет среди них и уходивших в поиск Бушуева и Солодянкина.
Солдаты молча встали с поваленных бревен, служивших им скамьями для занятий и приема пищи, приветствуя шедших к ним командиров. К расположению приближались, одновременно с Егором, лейтенант Баранов и еще один человек, в петлицах которого были видны капитанские «шпалы».
– Товарищ старший политрук сейчас введет вас в курс дела, – спокойным тоном сказал Баранов и посмотрел на политработника.
– Прошу садиться, товарищи бойцы, – сказал тот и, сняв фуражку, опустился на край толстого бревна.
Напротив него сел лейтенант, взглядом отмечая присутствующих.
– Тут вот какое дело, товарищи разведчики, – начал старший политрук, неформально обращаясь к бойцам, что было присуще людям его положения, вынужденным иногда вникать в тонкости жизненных ситуаций и подбирать ключи к сердцам простых солдат, – каверзное положение складывается в передовых частях дивизии. Сейчас это докатилось и до нашего артполка.
Бойцы внимательно смотрели на политрука, впитывая каждое его слово.
– Стали пропадать солдаты, – продолжил капитан, обводя взглядом сидящих, – думали, гитлеровцы их к себе таскают. Но выяснилось, что это далеко не так. Перебежчики у нас появились. Те, кто воевать не хочет. По одному, а то и группами бросают оружие и убегают к фрицам. А иногда и с оружием переходят на сторону врага.
– Да как же так? – возмутился один из солдат, по возрасту старше всех присутствующих.
Баранов сурово посмотрел на солдата, взглядом давая понять, что перебивать политрука не надо.
– А так! Пополнение подходит. А там люди зачастую из числа тех, кто еще в прошлом году бежал от захватчиков из западных областей. Много тех, кто не считает нужным защищать свое отечество, свою социалистическую Родину, свое государство рабочих и крестьян! – Старший политрук переходил на привычную для себя форму разговора. – Не исключено, что в наши ряды проникают те, чья задача внедриться и добыть сведения, которые потом они передадут своим хозяевам за линией фронта.
Политработник обвел взглядом сидящих перед собой разведчиков.
– Так вот, товарищи бойцы. Я прошу вас подумать над тем, как отбить у этих гадов желание переходить на сторону врага. – Он сделал строгое лицо и снова обвел взглядом сидящих.
Солдаты стали переглядываться. Послышался шепот.
– Мы берем на себя обязательство решить эту задачу! – встал со своего места Баранов и посмотрел на политрука.
– Разрешите, товарищ старший политрук! – неожиданно поднялся с бревна Панин.
– Разрешаю!
– А давайте мы их гранатами! – по-простому выпалил Панин, сопровождая свои слова резким жестом рукой. – Подойдем поближе, как будто мы перебежчики. Они нас принимать начнут, а мы их тут гранатами. А потом – ходу назад.
– Это как же вы так ловко решили все провернуть, товарищ красноармеец Панин? – перебил его Баранов, вставая со своего места. – А вы не учли, что у вас потом уйти не получится. Вы что думаете, у немцев шустрых пулеметчиков нет.
– Так мы с утречка подберемся, товарищ лейтенант! Сейчас по утрам такие туманы стоят. В тумане подойдем, в тумане и уйдем. Проходы мы знаем. Ходили уже.
