Неожиданно его начало мутить от собственной скромности, которую уже через минуту он посчитал избыточной, а написание письма родным отложил до подходящего момента, тем более что его уже звали на работу товарищи по наряду.
– Хорош гордиться, Егор! Нам еще целый куб леса сюда притащить надо!
Егор, одернув на спине гимнастерку и поправив пилотку, двинулся в сторону рощи.
– Подожди. – Виноградов дернул его за рукав гимнастерки и тихо проговорил, сменив выражение радости на лице на серьезное и озабоченное: – Тут вот какое дело.
Панин встал рядом, заслонив обоих так, чтобы разговор не слышали другие.
– То, что на нас наградные будут оформлять, – это, конечно, радует. – продолжил Виноградов. – Но приказ по «языку» никто не отменял. К нам во взвод переводят тех двоих из стрелкового полка, что в удачный поиск сходили. Они сейчас самыми опытными в дивизии считаются. Причем из пехоты, не как мы. Командование хочет их привлечь…
– Думают, с ними у нас все получится, – злобно добавил Панин.
– Вот и я об этом, – сквозь зубы процедил Виноградов.
– Сегодня ночью пойдем. Лейтенанту приказали готовиться.
Панин склонился над Егором:
– Мы просили за тебя. Чтоб и тебя с собой взять. Ты как? Готов? – Разведчики пристально уставились на парня.
Егор опешил, не зная, что сказать, мысленно подбирая слова для ответа. Страха не было. Было осознание полной неопытности в новом для себя деле. Было опасение подвести опытных разведчиков, сделать что-либо не так. Егор замешкался, чувствуя, как по спине пробегает легкий холодок, как пульсирует от нервного напряжения кровь в висках, как потеют ладони.
– А я смогу? – вдруг сказал он и посмотрел на товарищей.
– Сможешь! – уверенно ответил Панин. – Немцу в лицо смог заглянуть и не обделался.
– Тебе прикрывать нас нужно будет, – продолжил Виноградов, – мы на «силовую» сами пойдем, брать его будем.
– Это наша забота, – добавил Панин.
– А ты и еще кто-нибудь прикроете нас в случае чего. Ты невысокий, шустрый, быстрый. Это как раз по тебе будет. Мы так всю работу в поиске строим. Большие и сильные фрица глушат и хватают, а такие, как ты, поддерживают огнем в случае чего. – Виноградов положил руку на плечо Егора и еще пристальнее посмотрел ему в глаза.
– Работа, конечно, опасная, сам понимаешь. Потери уже были. – Панин отвернулся, не желая наводить страх на парня.
– Но ты – наш! Ты себя показал! – Виноградов стиснул плечо товарища.
– Конечно, я пойду! – ответил Егор. На лицах разведчиков появились одобрительные улыбки.
Сердце забилось еще сильнее. Ответственность за дело, желание оставаться в числе разведчиков, среди которых он искренне желал быть своим, окончательно укоренились в душе Егора. И ребята верили в него, понимали, что он не бросит их в ответственный момент, не струсит и, если потребуется, умрет за них.
– Тогда мы ждем возвращения взводного и решаем с ним вопрос по составу группы, – заключил Виноградов.
Разведчики довольно переглянулись.
– Если лейтенант даст добро, мы тебя из наряда выдернем. Будешь отдыхать перед выходом. – Панин хлопнул Егора по плечу.
Распределение обязанностей между теми, кто участвует в вылазке, было знакомо Егору еще по рассказам Николая в госпитале. Тот не раз пояснял, какие задачи ставятся каждому разведчику, показывал на примерах, кто и чем конкретно должен заниматься во время операции. Но Егор решил, что не будет показывать свою осведомленность. Он молча выслушал разъяснения старших товарищей, отмечая для себя сходства и различия с рассказом Николая, а также уяснил некоторые особенности, на которые указывали Панин и Виноградов.
Время шло. Работа не заканчивалась. Нужное количество бревен было заготовлено в роще, свалено на ее краю и уже частично перенесено на солдатских плечах к месту строительства будущей землянки, где уже были закончены земляные работы. Само строительство было назначено на следующий день.
Скинув последнее бревно на землю, Егор обернулся на голос одного из солдат:
– Щукин, тебя там комиссар полка искал.
Он удивился такому вниманию высокого начальника к своей персоне. Егор на ходу поправил обмундирование, готовясь отправиться к старшему политруку, которого видел лишь раз в жизни, когда вызвался идти добровольцем к вражеской передовой.
– Он сейчас у нас в землянке сидит. Пришел перед поиском с ребятами поговорить, – уточнил солдат, кивая в сторону жилища разведчиков.
Егор расправил плечи и, откинув полу закрывавшей вход плащ-палатки, вошел внутрь. Он быстро отыскал глазами комиссара и, вытянувшись по стойке «смирно», по уставу доложил о своем прибытии, ловя на себе взгляды присутствующих, включая своих друзей и командира взвода:
– Товарищ старший политрук, красноармеец Щукин по вашему приказанию…
– Отставить, красноармеец Щукин, – прервал его комиссар полка и жестом указал на место рядом с собой.
