Катер, достаточно небольшой, чтобы его никто не замечал, продолжал мчаться вперед. Перед воинами разыгрывался звездный балет орбитальной битвы. Там огромная и темная туша баржи «Охотничье предчувствие» поворачивалась мучительно медленно, и ее щиты наливались синюшными цветами; тут два ударных крейсера Прародителей убегали прочь от подбитого «Плача верности», расстреливая попадающийся на пути космический мусор. Им надо было убраться подальше от большого корабля, прежде чем он взорвется.
Звенья истребителей Восьмого легиона, пилотируемые сервиторами и рабами, роем мух окружили крейсера Прародителей. Их мелкокалиберные орудия расцвечивали искорками щиты боевых кораблей. Транспортеры и военные суда в броне цвета полуночи, в свою очередь, принимали на себя вражеские удары. Корабли, прослужившие сотни лет, погибали каждую секунду — проваливаясь в себя, прежде чем их обломки разлетятся во все стороны концентрическими кругами после взрыва реакторов. Другие превращались в безмолвные и холодные остовы — огонь, который облизывал бы их обшивку, гас в вакууме.
Ксарл прижался почти вплотную к корпусу «Предчувствия» — катер несся над надстройками баржи, виляя между ее спинных бастионов. Со всех сторон плясали световые полотнища — боевой корабль обстреливал меньшие суда наверху из батарей гребня. Ксарл выругался. Повелитель Ночи вел катер со сжатыми зубами — зарево слепило его.
— Не могу больше, — сказал он.
— Если бросишь штурвал, мы погибнем, — ответил Талос.
Ксарл мрачно заворчал в ответ.
— Забирай влево, — крикнул Кирион, смотревший на гололитический дисплей. — Мы летим прямо к…
— Да вижу я, вижу.
— Налево, Ксарл, — настойчиво сказал Талос. — Сейчас бери влево…
— Вы, придурки, сами хотите пилотировать эту штуку? Захлопните рты!
Теперь даже Узас вскочил на ноги и уставился на лобовой экран.
— Думаю, мы должны…
— Думаю, вы должны
Катер помчался быстрее. Оторвавшись от спинных укреплений «Предчувствия», он метнулся к двум огромным сближающимся кораблям. По левому борту от него оказался крейсер Повелителей Ночи, «Третье затмение», по правому — боевая баржа ордена Авроры, «Бледное преподобие». Оба судна, готовясь пройти борт к борту, обменивались сокрушительными залпами.
«Громовой ястреб» стрелой пронесся между ними. Двигатели визжали, рубка тряслась.
— Там… — выдохнул Ксарл, глядя прямо вперед.
И он был там. Огромный корабль горел, окруженный кольцом меньших крейсеров. Те стегали его беззащитный корпус огненными плетьми. Бастионы гребня и бортовые батареи изрыгали ответный огонь, вынуждая нападающих отступить и перегруппироваться для новой атаки. Вдоль его темно-синего корпуса тянулась надпись — гигантские ностраманские руны из потускневшей бронзы складывались в слова «Завет крови».
— «Завет», говорит Талос.
— Ты все еще жив, — протянул Вознесенный. — Сколько сюрпризов за один день.
— Мы на «Громовом ястребе» Тринадцатого легиона, приближаемся к вам со стороны носа. Не стреляйте по нам.
Воин на том конце канала связи выдавил что-то, отдаленно напоминавшее смех.
— Посмотрим, что я смогу сделать.
— Вандреду все хуже, — мертвым голосом произнес Узас, как будто размышляя вслух. — Он уже не мигает. Я это заметил.
И затем ни с того ни с сего и тем же безжизненным тоном добавил:
— Талос. Когда ты прыгнул, чтобы спасти Кириона, Рувен сказал нам не возвращаться за вами.
— Не сомневаюсь, что так он и сделал.
Пророк почти улыбался.
Люди все еще сидели в подземных штормовых убежищах. Те немногие, что остались на поверхности, спрятались или соорудили баррикады на перекрестках. Они готовы были защищать свою территорию, вооружившись железными прутьями, рабочими инструментами, самодельными копьями и небольшим количеством огнестрельного оружия. Когда Повелители Ночи вернулись, они погибли первыми. Их тела первыми сбросили в ямы для освежеванных трупов.
