В этот момент Мулас инстинктивно коснулся своего лба, воздавая таким образом хвалу вечному свету и даже крылья в этот момент за его спиной содрогнулись на миг.
— Ты что такое несёшь⁈ — не веря услышанному, недовольно произнёс Ахелас. — Как это старшее проклятие очнулось⁈
— Не могу знать, повелитель… — наконец-то осознав, где находится, смиренно поклонившись, произнёс Мулас.
— И как вообще старшее проклятие могло напасть на искажённых тьмой⁈ — прервал оправдания Ахелас своего подчинённого. — Что там вообще произошло?
— Точно сказать нельзя, но по какой-то причине всего четверть часа назад, когда тьма практически полностью вступила в свои права на период ночи, на границе обозримого пространства началось странное шевеление орды искажённых, которые уже начали успокаиваться и практически прекратили попытки преодолеть границу великого света. И буквально через несколько мгновений, навстречу перевёртышам, которые находились на самом краю поселений рабов и появилось старшее проклятие, которое рвало своих же низших сородичей, причём, крайне эффективно…
— Ты хоть понимаешь, что этого просто не может быть⁈ — недовольно прервал подчинённого старший преат. — Подобного ещё никогда не случалось, неужели после заточения проклятие деградирует?
— Сложно сказать, повелитель, потому как четверо пожирателей всё же смогли совладать со старшим проклятием и заставили его впасть в состояние восстановления…
— А вот это как раз таки вполне ожидаемо, всё же пожиратели слишком сильны, особенно когда их на поле битвы появляется несколько отродий сразу, — немного обуздав свой гнев, начал раздумывать о произошедшем Ахелас. — А как выглядит новый не потерявший разум искажённый, у него тоже странного вида нижние конечности и рога растут на голове?
— Никак нет, повелитель, этот, что странно, очень похож на младших преатов, только крыльев нет…
— И что, даже глаза у него есть, не как у низших китуаша? — не дождавшись, перебил Ахелас своего подчинённого.
— Так и есть повелитель, его лик подобен младшим преатам, ничем не напоминая жалких рабов мира Катэска, да и душа его сильна, он даже смог сопротивляться великому свету…
— Сильная душа — это хорошо… — задумчиво произнёс старший преат, поведя при этом чуть в сторону своим крылом, — что удалось у него узнать?
— Пока ничего, он ранен, его кисть обезображена сильнейшим ударом и добравшись к центральным воротам, он упал без сил, — опережая очередной вопрос своего повелителя, Мулас ответил и на него, — скверны в нём обнаружить не удалось, всё же каким-то образом ему удалось сопротивляться и тьме, и пока его поместили в темницу к первому рогатому разумному искажённому. И сейчас рабы оказывают ему первую помощь. Я поспешил сообщить Вам первому…
— Прекрасно, хвалю за это, свет тобой гордится, — от небрежно брошенных слов, казалось тело подчинённого Муласа наполнилось благодатью, а его крылья явственно начали пусть и совсем немного, но светиться, — отправь Ретелия, пусть проведёт допрос, но осторожно, жизни этих странных существ пока нужно поберечь и кстати, что-то странное у него было из вещей при себе?
— Нет, повелитель, кроме необычного доспеха и шлема, вещей у него вообще не было, ни еды, ни даже фляги с водой, в отличие от первого искажённого отродья. Да и материалы выглядят очень интересно, и местные аборигены китуаша такие никогда бы не сделали, там даже стяжки на одежде слишком аккуратные… — начал вспоминать необычные выделяющиеся детали экипировки Мулас, глава стражи.
— И раз ты вспомнил, что там с вещами первого пленного, что-то удалось узнать по поводу его странного вида сумки, пустой, но при этом очень тяжёлой, да и магии от неё исходило слишком много, — начал вспоминать удивительный артефакт Ахелас.
— Нет, повелитель, сообщение от кудесников пока не приходило, да и насколько я понимаю, им совсем недавно должны были доставить этот странный артефакт, всё же до ближайшего города Древний Тектарит расстояние не близкое, благо мы успели до прихода истинной ночи отправить этот важный груз… — опять начал углубляться в детали Мулас.
— А рогатый так и не заговорил? — прервал своего подчинённого Ахелас.
— Нет, повелитель, он так и бормочет что-то на непонятном языке, возможно, его тоже стоило отправить в город к чтецам разума…
— Так и сделаем, но уже по окончанию ночного периода, всё же для доставки живого существа требуется много больше усилий, нежели отправка рядового вестника…
