Вскоре рана была полностью обработана и затем плотно забинтована, хотя, как по мне, такие повреждения всё же нужно сшивать. Но в этом мире всё было явно несколько иначе, чем на Земле и поэтому, затолкав в рану тёртый корень какого-то растения, что практически остановило кровотечение, дальше всё это было плотно завязано, слава Системе, на вид вполне чистой тряпкой, чуть плотнее наших бинтов.
Игнорировать некоторые неудачные движения рук лекарки было тяжело, благо сейчас я дёргался и совершенно не сдерживал свои эмоции по поводу боли, корчась от неё, словно в бреду. Хотя, как понял, девушка вздрагивала исключительно от страха, очень переживая лишь о двух вещах. Во-первых, что мне удастся вырваться и я её банально сожру, ну и во-вторых, она переживала, что её накажет повелитель Ахелас за то, что грязный раб прикоснулся к достопочтенному преату. Жаль только, не понятно, о чём думают стражи. Хотя, когда лекарка ушла, мне самому однозначно было о чём подумать. Слишком в мире Катэска было всё не просто, особенно для меня самого.
Как выяснилось из памяти молодой особы по имени Сателия, катаклизм произошёл порядка пяти десятилетий назад. С чем он был связан, девушка не знала доподлинно, но суть произошедшего заключалась в том, что умершие начали восставать из могил. Правда, для этого мира это не было чем-то необычным. Как минимум некромантия и до этого была хорошо развита и трупы низших слоёв населения даже трудились на всевозможных полях и пастбищах, выполняя простейшую работу. Вот только эти создания были очень слабы и полноценно воевать они не могли.
Интересно, что сам катаклизм в большей степени заключался именно в появлении странного тумана, словно бы состоящего из тьмы. Итак, в первую же «длинную ночь», как её прозвали китуаша, погибла, по всей видимости, большая часть населения планеты, они просто сошли с ума, превратившись в кадавров, которых до этого времени никто никогда не видел. Более сильные, живучие и постоянно жаждущие чужой плоти. В отличие от заторможенных поднятых мертвецов, которые без подпитки со стороны некроманта превращались в груду мёртвых бесполезных костей и гнилой плоти.
Причём масштаб трагедии был так велик, что местным магам не удалось ничего с этим поделать. Но в то же время в крупных городах появились прямо посреди этой мглы преаты, несущие свет и оградили часть населения от незавидной участи. Со временем же «осколки света», как их называли сами преаты, стали распространять и в небольших поселениях. Правда, как вскоре выяснилось, под конец ночи кадавры всегда нападали, несмотря на свет, но при этом были ослаблены. Так что осколки света располагались впоследствии только в укреплённых местах, в фортах или более крупных крепостях.
Но во всей этой истории были удивительными два факта. Во-первых, это то, что кадавры каким-то образом вновь и вновь восставали, уже не требуя для своего появления живых китуаша, и как выяснилось, они вырастали в корнях деревьев, в мертвенных лесах, которые как ни пытались, так и не удалось уничтожить. Ну и во-вторых, пришедшие в этот мир преаты, если по-простому, то превратили местных аборигенов в рабов, захватив власть. При этом они даже не пытались исправить ситуацию и как-то решить проблему с изменёнными. Правда, их тоже можно понять, вроде как, даже сжигая останки кадавров, это приносило мало результата, как минимум потому, что эти твари отказывались гореть в принципе. Ни гнилая плоть, ни тем более железные кости не хотели поддаваться обычному пламени, а воздействовать на них магией было слишком затратно. Потому как преатов, даже в этом не самом маленьком форте было всего десять воинов, а сейчас и того девять, потому как один из них улетел с донесением в ближайший крупный город. Удивительно, что Сателия не знала названия этого города, и естественно, никогда там не бывала за свои не самые счастливые семнадцать лет жизни. Но это не так важно, что рабам не дают путешествовать по местным землям. Да и вообще, если учесть, что период ночи здесь длится три земных дня, а безопасное светлое время целых шесть, то становится понятно, местное население китуаша здесь именно что выживает, а не живёт.
Так вот, это я всё к тому, что преатов в этом мире немного и местные даже не знают, откуда те взялись. Они словно раса господ, пришедшая с небес. Причём насколько я понимаю, они либо не могут в должном количестве уничтожать магическим огнём кости кадавров, ну или как на местном языке «перевёртышей», или не хотят этого делать. Так и получалось, что останки мертвяков после каждого периода ночи оттаскивали подальше от деревень на телегах, где и бросали, в надежде, что они не скоро восстановятся. Но при всей кажущейся глупости этих действий, это не совсем было так, ведь чтобы кадавр восстановился из одних костей, требовалось несколько месяцев, а иногда даже года не хватало. Так что не сказать, что преаты были глупы, это отнюдь не так.
Вот только познаний местной молодой лекарки однозначно было недостаточно, чтобы понять все замыслы высших существ, совершивших вторжение в этот мир.
