В 1956 году Гелен с гордостью показывал важным гостям кабинет Фельфе, где висела карта, на которой в мельчайших подробностях был изображен план штаб-квартиры КГБ. В ходе операции «Диаграмма» было собрано пять толстых томов различных материалов, а БНД постоянно получала заявки на информацию о Карлсхорсте от других западных спецслужб, в том числе и от ЦРУ.
Более того, в 1956 году Фельфе и Клеменс, который к тому времени стал руководителем сектора, в составе группы из шести сотрудников БНД посетили Вашингтон, где проинформировали американцев о проникновении в Карлсхорст. Благодаря этому Фельфе удалось уточнить конкретные интересы резидентуры ЦРУ в Западном Берлине, что позволило советской разведке получить полное представление о ее операциях.
Всего же за время своего сотрудничества наш герой передал в Москву 15 тысяч отснятых фотопленок и 20 аудиокассет. Причем он сотрудничал с советской разведкой не только по идейным соображениям. Он считал себя великолепным профессионалом, восходящей звездой БНД, которую в то же время умудрялся ловко обманывать. «Я хотел, – позднее говорил сам Фельфе, – чтобы русские считали меня разведчиком высшего класса». Ему подыгрывали, регулярно сообщая, что поставляемая им информация идет на самый верх, и сравнивали его успехи с достижениями Рихарда Зорге.
Эпизодически ему посылались благодарности и поздравления. А главное, ему неплохо платили: до 1955 года Фельфе получал 1500 марок ежемесячно, затем эти выплаты были увеличены до 2000 марок.
Провал его, как это часто случается, произошел не по вине Фельфе и его кураторов. В 1959 году резидентура ЦРУ в Берне получила полтора десятка писем от человека, называвшего себя разведчиком одной из стран восточного блока. Письма были подписаны псевдонимом «Снайпер». А в конце 1960 года этот агент, находясь в Западном Берлине, бежал в США. Им оказался офицер польской военной разведки Михаил Голеневский.
Информация, которую он предоставил сотрудникам ЦРУ, позволила им нанести ряд ощутимых ударов по советской разведке. Так, в Англии в январе 1961 года были арестованы нелегальный резидент ЛГУ КГБ Конон Молодый и его радисты – супруги Морис и Леонтина Коэны, взят под подозрение и в апреле 1961 года разоблачен агент КГБ в СИС Джордж Блейк. А в ФРГ в результате наводок Голеневского немецкая контрразведка вышла на Фельфе. И 6 ноября 1961 года он был арестован прямо на рабочем месте.
При обыске у него дома были обнаружены 15 пленок для фотоаппарата «Минакс» с переснятыми секретными документами, а также кейс-атташе с двойным дном и специальная техника для фотографирования и изготовления микроточек.
Вместе с Фельфе был арестован и Клеменс. Суд, начавшийся 8 июля 1963 года, через две недели вынес приговор:
«Принимая во внимание многолетнюю деятельность и значение переданных материалов, вина Фельфе очень велика… Учитывая это, X. Фельфе приговаривается к 14 годам тюремного заключения, без зачета срока нахождения под следствием».
Его отправили отбывать срок в тюрьму Штраубинга (Нижняя Бавария).
Но в Москве о нем не забыли. С первого дня его ареста КГБ начало разрабатывать операцию по его освобождению. В 1969 году она была успешно завершена – 17 февраля около КПП в Херлесхаузене на границе ГДР и ФРГ Фельфе обменяли на 21 агента западных спецслужб, из которых 18 было арестовано на территории ГДР, а 3 – в Советском Союзе.
Задержка в почти шесть лет была вызвана тем, что Гелен долгое время был категорически против обмена.
После своего освобождения Фельфе остался жить в ГДР и до объединения Германии работал преподавателем криминалистики в Берлинском университете имени Гумбольдта. Его заслуги перед советской разведкой были отмечены орденами Красной Звезды, Красного Знамени и знаком «Почетный сотрудник госбезопасности». А в 1986 году увидели свет его мемуары «На службе противника», которые он завершил словами: «Тяжелые годы работы в качестве разведчика на Службе Советского Союза были лучшими годами в моей жизни».
Биография офицера восточногерманской разведки Гюнтера Гийома и по сей день остается засекреченной. Поэтому мы можем рассказать о нем лишь с того момента, когда вместе с женой Кристель он был вывезен в Западную Германию в середине 50-х годов прошлого века. Эта операция не составила особого труда: на Западе уже проживала мать Кристель, и воссоединение семьи обошлось без дополнительных опросов и проверок в лагерях беженцев.
