— А ваш командир Илюхин не смог действовать вместе с нами, — сообщил Ямпольский Ване Анненко.— Он заявил, что должен выполнять возложенные на него разведывательные задачи, и ушел с разведчиками вон в том направлении, — партизан указал на едва заметную тропку, уводящую в чащу леса.
— А не мог он погибнуть?
— Не думаю, они должны быть живы, — ответил Ямпольский.
— Тогда и мы с вами прощаемся: спасибо за гостеприимство и помощь.
Ночью, пожелав партизанам успешных действий, разведчики отправились на поиски товарищей. Пройдя километра два, они услышали мужские голоса и притаились за деревьями. Мимо них прошли двое. Это были свои — Толя Добровольский и Алексей Щукин. Анненко радостно бросился к ним:
— Толя! Алексей!
— Ваня! Нашлись! Вот счастье! Разведчики крепко обнялись.
— Что вы здесь делаете? — опросил Анатолий.
— Ищем вас, — ответили разведчики.
— А мы идем с задания. Федор очень волнуется за вас. Уж чего-чего мы только не передумали! Пошли скорей к Илюхину, — поторапливал Добровольский.
— Подождите, у кого есть спички? — спросил Ваня. Кто-то протянул ему зажигалку. Анненко посмотрел на часы.
— Время еще есть. Мы должны сейчас встретить Петю Бондаренко. Он прилетит самолетом в час ночи с новой радиостанцией, продовольствием, — одеждой и боеприпасами.
Самолет приземлился благополучно. Разведчики переобулись в новую обувь, сытно поели и, не задерживаясь больше, отправились на свою новую базу.
Тихим вечером, когда «ад вершинами деревьев по чистому небу плыла луна, заливая ясным светом сказочно красивый лес в серебряном уборе, разведчики вышли на очередное задание. Саша провожала их. Там, где кончался лес и начинался мелкий кустарник, увитый диким виноградом, Анатолий и Саша остановились, провожая взглядом удаляющиеся силуэты разведчиков.
Толя смял в руке горящую папиросу. Помолчав немного, почти шепотом сказал:
— Ребята давно замечают, что мы дружим с тобой, и они недовольны. Не думай, Саша, что здесь ревность или мужская зависть, нет. Они считают, что сейчас просто не время. А я полюбил тебя, Саша!
Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами, и сердце ее радостно билось. Она давно ждала, когда Толя, наконец, скажет о своей любви. И теперь это случилось так просто, так ясно и так легко. Она разглядывала сейчас Толю, его волосы, растрепанные ветром и упавшие на лоб, его милое лицо, освещенное луной. Осторожно, как бы поправляя его прическу, Саша нежно погладила Толину голову.
— Ну что же ты молчишь? — спросил Толя. — Скажи хоть что-нибудь на прощанье.
— Что тут говорить, сам видишь, как все нехорошо получается.— Не горюй, Сашуня, все уладится.
— Желаю тебе полной удачи, — проговорила Саша дрогнувшим голосом. — Я буду ждать всех вас, а тебя в особенности. Знай, что я мысленно рядом с тобой и всю жизнь буду рядом с тобой!
Он взял ее за плечи, приблизил к себе и крепко прижал к груди.
— Пора, Толя. Иди, а то потеряешь ребят.
Вернувшись в землянку, Саша повязала до самых
бровей белую косынку и принялась стирать белье разведчиков. Работа не мешала ей мечтать, вспоминать все, что произошло за день. Теперь она знала, что Толя ее любит, ведь он прямо сказал об этом.
Она перебирала в памяти его привычки, представляла лицо, походку. Толя всегда спал на спине, подложив под голову руки, хотя Саша и сделала ему небольшую подушку из мягкого сена. Проснувшись утром, он обязательно брился, хотя временами этого и не нужно было делать. Он ходил бесшумно, мягко, лицо его чаще всего выражало озабоченность, но при виде Саши он радостно улыбался. Без Толи Саша чувствовала себя одинокой. С появлением Толи все менялось: ее жизнь наполнялась счастьем, ей ничего не было страшно.
Прошло часов пять. В землянке ровно горела свеча. Саша давно выстирала белье и теперь чинила Володину куртку. Вчера, пролезая через колючую проволоку, Володя зацепился рукавом и вырвал клок ткани.
За дверью свистнули два раза. Саша отложила куртку, прислушалась. Послышались два удара металла о металл — условный сигнал разведчиков. Саша открыла дверь. В землянку молча спустился один Федор. Он был угрюм и, не раздеваясь, лег на нары лицом к стене,
— Случилось что-то? — тихо спросила девушка.
— Нет, все хорошо, Сашенька. Задание выполнено отлично, я просто устал. Пришлось раздвигать рельсы железнодорожного полотна, — не поворачиваясь, ответил Федор.
— А где ребята?
— Они здесь, у землянки, остались покурить.
Саша взяла мокрое белье я вышла на воздух. Было тихо-тихо. Лишь скрипел снег под ногами. Саша развесила по кустам белье и, не увидев товарищей, хотела возвратиться в землянку, как до ее слуха донеслись чьи-то слова. Девушка отчетливо услышала свое имя. Разведчики говорили о ней. Незаметно переходя от дерева к дереву, Саша близко подошла к ним и прислушалась. Они сидели один возле другого на сваленном бурей дереве, и только Анатолий, видимо не желая сидеть, стоял прислонившись спиной к дереву.
— Ну что тут плохого, что я полюбил Сашу? — спокойно спрашивал он. — Ну что? Почему вы решили, что наша любовь помешает работе?
