Бережно придерживая Галю за плечи, Румянцев повел ее к двери и, прошептав несколько слов, закрыл дверь. Потом подошел к Вадлеру.
— Вы нарушили наше соглашение. И тут вы остались верны себе, Вадлер. Пеняйте же на себя… За предательство Родины, за кровь советских людей…
Прозвучал сухой, короткий выстрел. Румянцев вложил в руку Вадлера пистолет и вышел, плотно притворив за собой дверь.
В этот вечер Курт Кох исчез из города. Задание командования было выполнено.
Город, недавно освобожденный от врага. Смотрят на улицу пустыми глазницами мертвые дома. Капает вода из покореженного крана. Света нет, и по вечерам город погружается во тьму. Редко-редко светятся окна.
Вот одно из них. На столе горит огромная, под старинным фарфоровым абажуром керосиновая лампа. Керосин тоже роскошь в военное время. Но девушка, что, задумавшись, сидит у стола, и не думает прикручивать фитиль. Потом, вздохнув, подходит к широкому окну, облокачивается о подоконник, вглядывается в темноту. На тротуар ложится толстый сноп света. А под деревом стоят двое — парень и девушка. Он с перевязанной рукой, в сдвинутой на затылок пилотке, в гимнастерке с расстегнутым воротом, в зубах зажата зеленая веточка. Совсем еще молодой, круглолицый. Она — тоже очень юная, тонкая, пышноволосая… Галя улыбнулась. Только-только начал оживать город, а улицы его уже заполнили влюбленные пары. И странно, они совсем не ищут укромных уголков, не ищут темноты. К свету тянутся. Впрочем, это понятно. За годы войны темнота всем успела надоесть.
Здоровой рукой парень мягко притянул девушку к себе, поцеловал ее в глаза, потом в губы.
Галя отошла от окна. Словно в юность свою она заглянула. Словно это сама она стояла с Васей Румянцевым под деревом, и на них щедро сыпался с каштанов весенний, легкий пух.
Снова свободен Приморск. Он отвоеван у врага, ее родной город. И она, Галя, его отвоевывала. Тяжело сейчас вспоминать о тех ужасных месяцах, которые тянулись долго, как годы. Последняя встреча с Василием, когда оба были на волоске от гибели. И снова — разлука. Его ждали в штабе фронта на Большой земле.
Улетел Василий. Зажили Галины раны. Она снова вступила в борьбу с врагом. Вместе со всеми партизанами вошла в освобожденный Приморск.
Дня через два она встретилась с Лизой Веселовой в той квартире, где жила Рубцова, где в тайнике скрывался майор Петров. Он тоже оставался в Приморске до дня освобождения города. Последняя операция, проведенная им и присланными ему на помощь людьми, — взрыв гостиницы, где проходило совещание офицеров местного гарнизона. При взрыве погиб и Розенберг. Фюрер не простил ему провала так детально разработанной операции. Правда, суда Розенбергу удалось избежать, чему он был обязан своему родственнику-банкиру. Розенберг, теперь уже полковник, был оставлен в Приморске в должности коменданта. Это было большое понижение. И тяжелый удар по самолюбию чванливого пруссака. Конец его оказался бесславен.
Война еще продолжалась, но для Гали она была закончена. Она осталась в Приморске. Работала в горкоме комсомола, и опять дел было хоть отбавляй. Она часто думала о Василии.
Василий! Когда же кончится до невероятности затянувшаяся разлука? Где же он теперь? Жив ли? С тех пор, как они расстались, прошел уже год. Мало ли что могло случиться за это время? Он обещал писать, но писем не было. Галя понимала: не всегда пошлешь письмо оттуда, с самой первой, невидимой линии фронта.
День шел за днем. Работа, работа… Город постепенно оживал. Расчищались развалины, обновлялись дома, ремонтировались улицы. Дел было много. С осени Галя хотела возобновить учебу в институте и вечерами урывала время для подготовки — многое порядком забылось за эти годы.
Через месяц после освобождения города Галю вызвали в обком партии. В просторном, очень чистом, прохладном кабинете ей навстречу поднялся человек. Пожилой, с усталым лицом и молодыми проницательными серыми глазами. Галя сразу узнала его. Три года назад, выслушав ее, он сказал: «Мы верим вам. Мы поручаем вам не совсем обычное задание…
Она выполнила это задание. И какое счастье, что сейчас она может смотреть этому человеку прямо в глаза… Он сообщил, что Галя награждена орденом Красного Знамени.
…Ох, как спать хочется! Да и немудрено: уже полночь, позади трудный, хлопотливый день… Нет, надо перебороть сон, до экзаменов осталась всего неделя, а еще столько не прочитано, столько не сделано! Галя потерла глаза и ближе придвинула к себе учебник.
И вдруг — стук в дверь. И словно сердце подсказало ей что-то, она сорвалась со стула, выбежала в коридор, долго не могла открыть — руки не слушались. Наконец распахнула дверь — на лестничной площадке стоял Василий.
— Вася! Родной мой!..
На другой день Румянцев и Галя побывали в Тополевске.
