До сегодняшнего дня, когда мне не позволили вернуться в собственный дом на час раньше.
Я свернул во двор аккурат вовремя – Саня с пакетом из ближайшего супермаркета заходила в подъезд.
Что происходит? Зачем она сама тащит пакеты, если это могу сделать я?
Пазл в моей голове складываться отказывался, а нарушить прямой приказ супруги – не являться домой рано – не позволяла совесть.
Подкаблучник или где, в конце концов?
Поэтому я припарковал тачку так, чтобы ее не было видно из окна, включил магнитолу и приготовился ждать, гадая, что взбрело ей в голову.
Ровно через час взял мобильный и набрал ее номер:
– Барыня разрешит мне ехать домой? – дурашливо уточнил я.
– Да, сейчас можно! – важно согласилась Саша.
Я немного подумал, снова завел мотор и рванул в цветочный магазин, судорожно вспоминая, не забыл ли я какую-нибудь нашу с ней важную дату.
Ну хрен его знает, может, сегодня юбилей нашего знакомства или торжественный ужин в честь дня первого поцелуя.
Поэтому на всякий случай решил перестраховаться и купил самый красивый букет хризантем, которые были в магазине.
Домой шел как жених на сватовство – нервный, задумчивый, но решительный.
Постучал в дверь, дождался, пока мне откроют, и протянул жене презент:
– Это тебе!
– Киря… Спасибо! – расцвела Александра, принимая букет. – Входи.
Саша ушла в комнату, чтобы поставить цветы в вазу, а я снял обувь и потопал за ней.
В квартире ничего не изменилось. Не было романтического ужина, свечей и всей этой романтической атрибутики, но с кухни пахло едой.
А я продолжал гадать, зачем меня заставили час погулять?
Дрессирует, что ли? Проверяет мои навыки выполнения команд?
– Пойдем ужинать? – предложила Саша.
– Конечно, пойдем, – я подошел к жене, обнял за талию, притянул к себе и потерся носом о ее висок, – Санечка, а я зачем гулял целый час?
– Может, сначала ужин? – робко уточнила она.
– Нет, маленькая, лучше скажи сейчас, а то сам додумаю, хуже будет, – шутя пригрозил я.
– Хорошо, пойдем в спальню, – она взяла меня за руку и повела за собой.
– Вот это хорошо, так мне нравится. Сначала спальня, потом ужин.
Мы зашли в спальню, а Саша робко указала взглядом на кровать, в центре которой стояла небольшая белая коробочка.
– Это что? – не понял я.
– Сюрприз. Открой, – шепотом попросила она.
Я открыл коробку и сначала не понял.
Достал открытку, под которой лежало очень странное черно-белое фото.
Перевернул открытку, прочитал, моргнул…
«Встретимся через восемь месяцев, папочка!» – было написано на ней.
Я поднял взгляд на Сашу, но сквозь пелену видел лишь ее робкий силуэт.
– Ты…
– Беременна, Киря. Я жду ребенка и собиралась сделать тебе сюрприз. Поэтому попросила приехать чуть позже. Задержалась в клинике на УЗИ и не успела все подготовить.
– Сашка… – я упал на кровать, рассматривая снимок, но ничего не понимал.
– Вот он, или она, но я думаю, что у нас будет сын, – Сашин пальчик указал на крохотную точку на снимке. – Развивается хорошо.
– Саш, – позвал я, когда смог говорить, – я тебя пиздец как люблю. Больше всего на свете тебя и мелкого нашего.
– И я тебя. Очень люблю, – призналась моя жена, – больше, чем очень.
– Иди ко мне, малышка…
Саша. Десять лет спустя
Рассветное солнце только пробивалось из-за горизонта, осторожно касаясь лучами земли.
Я стояла у деревянного забора и наблюдала, как двое взрослых мужчин осторожно крадутся к дому третьего, вооружившись… петухом! Настоящим, живым петухом, который немного возражал против произвола, но временно не вступал в рукопашную.
Кирилл и Лев тихо пробрались в дом Матвея, из которого сразу же вышла Катя, жена Мота, закатила глаза и заметила меня.
Я обошла забор, вышла через калитку и медленно потопала в ее сторону. Мы встали плечом к плечу и приготовились ждать.
Недолго.
Спустя пару минут из комнаты донесся оглушительный крик петуха, испуганный мат Матвея, а потом они оба вылетели в окно. В смысле, сначала вылетел сонный и матерящийся Мот, а за ним – обиженный до самой глубины души Петя.
Следом послышался ржач двоих злодеянинов, которые исподволь наблюдали за эпичной битвой Моти с Петей. Точнее, за увлекательной игрой в догонялки.
Матвей залез на бочку с водой и оттуда высказал пернатому все, что думает о нем, предложив тому главную роль в курином супе.
Петя тоже не растерялся и что-то парировал на своем птичьем языке, но добраться до Матвея не смог.
– Чугастрики! Отвечаю, мля, я козу выдрессирую, будет сторожевая! – пообещал Матвей со своего насеста двум ржущим моськам, выглядывающим с крыльца.
– Когда не вместе, они адекватные, – философски вздохнула я, косясь на Катерину.
– Угу, – согласилась она, – кофе будешь?
– Спрашиваешь? Надеюсь, на сегодня все? Гонок на тракторах больше не будет?
– Вчера устраивали. Позавчера знакомили козу с соседским козлом.
– Зато Лев летать научился через забор, – нервно хмыкнула я. – Главное, чтобы они детей не разбудили.
