Что делать, если муж оставил тебя с ребенком ради другой беременной женщины, а у тебя за душой ничего, кроме дома в деревне, который никому не нужен? Ехать и обустраиваться, потому что другого пути нет. Маша была здесь последний раз около 20 лет назад, и теперь придется налаживать быт, знакомиться с соседями и узнать тайну спрятанных сокровищ. Сможет ли найти свою судьбу Маша в деревне, и как сложатся все обстоятельства, читайте в лёгкой истории.
Машина остановилась около приземистого неприглядного домика, который требовал хозяйской руки, и замолкла.
— Ой, Машка, что-то навигатор напутал, — Света коснулась экрана, намереваясь найти верный адрес, и какое-то время рассматривала карту с домами.
— Нет, всё верно, — спокойно отозвалась женщина, с грустью смотря на постройку, которую отдалённо припоминала. Когда она была здесь последний раз? Дай Бог памяти, кажется, лет двадцать пять назад. Помнится мать привозила её к тётке на несколько дней, и сладкая малина ложилась в детские ладошки, пересыпаясь из тёплых материнских рук. Теперь Мария и сама мама.
Она обернулась на заднее сиденье, где, пристёгнутый в детском кресле, мерно посапывал трёхлетний Антошка, и, отстегнув ремень, выбралась из машины подруги. Если бы не Света, неизвестно, на каких перекладных добиралась бы сюда.
Взгляд скользил по тёмному дереву дома, пока не наткнулся на чёрно-белого кота, примостившегося на небольшом выступе. Кот мерно спал, и даже звук мотора подъехавшей машины не потревожил его дрёмы.
Три окна выходили на улицу, и одно, чердачное, темнело небольшим глазом под самой крышей, будто наблюдая за всеми свысока, как часовой. Деревянный забор из небольших тонких реек слегка покосился, а калитка и вовсе стояла пьяная, удерживаемая какой-то бечёвкой, накинутой на толстоногий столб с облупившейся черной краской.
Трава чувствовала себя вольготно, разбегаясь в разные стороны, будто пыталась захватить как можно больше пространства, и возвышались кустистыми богатырями неприглядные низкие деревца прямо перед самым домом, оплетённые какой-то сорной травой.
Света повернула голову вбок, смотря на соседний опрятный домик с небольшим палисадником, внутри которого аккуратно были посажены разномастные цветы, а забор говорил о том, что тут явно заботятся о жилище, и перевела взгляд на то, что по документам принадлежало подруге.
— Маш, может, ну его, — сказала неуверенно, пожимая плечами. — Поехали ко мне, что-нибудь придумаем. С Ромкой поговорю. Ну не могу я оставить тебя с Антохой здесь. Мало того, что у чёрта на куличках, так ещё и дом такой, будто там кикимора и водяной вместе живут.
— Скажешь тоже, — усмехнулась Маша, хотя у самой на душе кошки скребли. — Простой деревенский домик.
Она шагнула к калитке, хватаясь за неприглядный запор, и кошка, наконец, приоткрыв глаза, посмотрела на гостей. Взгляд был каким-то презрительным, и насмешкой прозвучало её зевание и потягивание, будто ничего Маша из себя интересного не представляла. А потом и вовсе, потянувшись, кошка спрыгнула и удалилась.
Ольхова откинула бечёвку, отчего калитка завалилась ещё больше. Приподняв её, Маша отодвинула в сторону так, чтобы можно было пройти, и нижняя часть реек прочертила в чёрной земле борозды. Ольхова обернулась.
— Пригляди за Антошкой, вдруг проснётся, я пока дом открою, — попросила Свету и вошла во двор.
Она не частая гостья в сельской местности. У бабушки на лето, пока та не отправилась с Богом разговоры вести, да всё остальное время в городе. Привыкла к быстрой суетной жизни, где куча светофоров, многочисленные прохожие, пробка из машин. А тут будто время остановилось. Если прислушаться, то в кронах деревьев гуляет ветер, шумит, играя с зеленой листвой, а издалека раздается знакомый голос. Кукушка!
Подошла к небольшому крылечку, на которое вела всего одна ступенька, и поглядела на массивный советский замок. Ключ нашёлся сразу, как и рассказывала когда-то мать, под половинкой кирпича у большой ржавой бочки, из которой тётка поливала огород. И Бог знает, как не пришёл сюда никто растаскивать хозяйское добро по домам да бить стёкла. Не удивилась бы, если б замок был сорван, а подойдя ближе и намереваясь вставить ключ, поняла: сорван да приделан так, для отвода глаз.
Вместе с открывшейся дверью в нос ударил запах застоявшегося дома. Оно и понятно. Последний раз мать была здесь лет десять назад, на похоронах, а потом и вовсе никто не приезжал. Маша лежала в больнице и поехать не смогла, а мать проводила тётку в последний путь, закрыла дом, что в наследство отошёл, потому что тётка была бездетная, и вернулась жить дальше.
Пахло старостью, плесенью и ещё Бог знает чем, и Маше захотелось сбежать обратно в город. Туда, где есть добротные комфортабельные дома, где на дорогах лежит асфальт и грязь не прилипает на подошву, где есть горячая вода и интернет.
Было, поправила себя. Но после того, как Эдик решил, что он больше не может скрывать своих чувств от жены и ушёл к другой, не стало. Вернее, Эдик как раз никуда не ушёл, а попросил съехать Машу с сыном, потому что теперь в квартире станет жить его беременная невеста, а по совместительству хорошая знакомая Маши, которую Маша однажды и попросила взять мужа к себе на работу.
