Я откинулась на подушки, держа в руках клочок черного кружева, который Себастьян оставил для меня. Сомнений не было — завтра я их надену.
Глава двадцать седьмая
Бекс стояла рядом и, наклонившись к зеркалу в ванной, проверяла свою подводку. Мы у нее дома готовились к вечеринке. Она долго смотрела на себя. Так долго, что я начала задаваться вопросом, уж не видит ли она чего-то такого, чего не вижу я.
— Ты выглядишь идеально, — сказала я.
— Без очков я чувствую себя странно. Как будто я уязвима, — Бекс наклонила голову, чтобы изучить свое лицо.
— Тогда вынь контактные линзы и надень очки.
— Нет, — вздохнула Бекс, выпрямляясь. — Теперь я привержена этому образу. Назад дороги нет. Кроме того, если будет много народу и какой-нибудь придурок меня толкнет, мне не придется беспокоиться о том, что мои очки разлетятся.
Я положила руку ей на плечо.
— Если там будет так много народу, я все равно не захочу остаться. Гейб сказал, что вечеринки Хави обычно проходят довольно спокойно.
Она фыркнула.
— И ты доверяешь всему, что говорит Гейб? Для него спокойная вечеринка — это, наверное, доза ЛСД и танцующие слоны.
— Я думаю, он видит танцующих слонов без всяких химических добавок. Парень — псих.
Бекс рассмеялась еще громче.
— Почему мы снова доверяем ему вести нас на вечеринку?
— Потому что там будет Себастьян.
Она встретилась в отражении с моим взглядом.
— И мы ему доверяем?
— Чтобы обезопасить нас, определенно.
Вчера я надела черные трусики, и он заставил меня весь день ждать и теряться в догадках. Он не упоминал о них, и я тоже. А потом я пошла в ванную, чтобы переодеться перед работой над своим художественным проектом, и он последовал за мной, заставил меня наклониться над раковиной и сдвинул в сторону трусики. Заниматься сексом в школе было не по мне, но, когда я была с Себастьяном, казалось, не существовало никаких границ. Я, конечно, не сказала ему «нет». Я даже не думала об этом.
Мы выбежали на улицу, когда Себастьян написал, что они с Гейбом у входа. Баш вышел из машины, придерживая заднюю дверь. Он был одет в черные джинсы, ботинки и простую серую футболку, обтягивающую рельефные мышцы его рук и груди. Баш умел сделать так, что простые вещи выглядели безумно сексуально.
— Привет, — я уже немного затаила дыхание.
Баш оглядел меня в моем коротеньком шелковом платье-комбинации и туфлях и покачал головой.
— Сегодня вечером мне придется разбираться с несколькими ублюдками. Ты чертовски хорошо выглядишь.
Я сжала губы, приготовившись к перепалке.
— Я не переоденусь.
Его рука легла на мою талию.
— Я об этом и не попрошу. Просто знай, что я пристану к тебе и, вероятно, буду раздражать тебя до чертиков.
— Потому что ты мне не доверяешь?
— Нет, потому что я не доверяю никому с членом. И потому что мне придется смотреть на тебя и думать о том, что у тебя под этим платьем, — он поцеловал меня в шею, и я вздохнула. — А теперь садись в эту чертову машину, Грейс.
Баш запихнул меня на заднее сиденье и уселся вслед за мной. Вероятно, он получил возможность увидеть мое нижнее белье, но так ему и надо с его замашками пещерного человека. Бекс уже сидела спереди рядом с Гейбом, который читал рэп под звучавшую из динамиков песню Мака Миллера.
— Гу-рейс! Че как, детка! — ухмыляясь, повернулся он. — Ты знала, что твоя подружка меня ненавидит?
Я засмеялась.
— Может, опробуешь быть менее раздражительным?
Гейб постучал по подголовнику Бекс.
— Думаешь, это сработает?
— Стоит попробовать.
Он снова посмотрел на Бекс, затем покачал головой.
— Нет, не думаю, что это сработает.
Затем он прибавил громкость и читал рэп во всю мощь своих легких, пока вел машину. Это был верный способ заставить Бекс его полюбить.