— И это все? — продолжил удивляться я. — Мне завтра домой возвращаться, через телепорт, что характерно. И меня об этом ставит в известность лейтенант? А как же серьезный разговор на дорожку? И вообще, почему меня не мурыжат по полной программе? Я еще в Дубовке сильно удивился. А в Чернореченске на меня чуть ли не начихали с высокой колокольни… Как будто я не первый за сто лет человек из Федерации, а обычный погранец. Или «мародер». У вас безопасники настолько наивные?
— Я даже не знаю, что сказать… — растерялся напарник. — Самому странно. Эсбэшники у нас зверюги, если возьмутся, света белого невзвидишь.
— Кстати, все время забываю спросить, — уставился я на Сашку. — Ты почему такой не любопытный? Петруша вон хоть книжки выцыганил, а тебе вообще по фигу. Тебе-то известно, кто я и откуда. А ты с самой первой ночи как воды в рот набрал. Хотя нет, как раз первую ночь ты меня донимал, а потом как отрезало… Почему?
— Соломатин приказал, — признался напарник.
Ишь ты, смутился немного. Раньше я за ним такого не наблюдал.
— Понятно… Что ничего не понятно. А еще он тебе что приказал?
— А вот это конфиденциальная информация, — взял себя в руки Сашка. — Больше ничего не скажу.
Ага, это тоже знакомо — упрямая складка пересекла лоб, сидит набычившись. Точно не скажет. Даже пытаться нечего. Ну и ладно…
— До «фортификаторов» хоть довезешь? — поинтересовался я.
— Довезу. Только сейчас там делать нечего, после обеда собираться начнем. Как раз успеем.
— Ты тоже на базу? — удивился я. — Тебя же вроде в распоряжение Волчары передали.
— Нет, я остаюсь, — отозвался напарник. — Там без меня справятся. Приказали к штурму Базы-центральной готовиться. Буду командовать одной из групп. Штурм дня через три намечен.
— Это тебе вчера сказали?
— Ага, как только мы с майором ушли от полковника. Зам его задачу уточнил. Так что поедешь на Базу-7 с Петрушей.
Досадно. А, все равно через неделю вернусь. Я почти уверен, что руководство с моим планом согласится. Правда, местное начальство что-то с ответом не торопится.
А вот и оно, легко на помине — в верхнем левом углу монитора замигал значок вызова по аське. Активировав окошко, увидел предписание явиться через двадцать минут к полковнику Соломатину.
— Вызывают? — оторвался от своего дисплея Сашка.
— Ага. К полковнику через двадцать минут.
В приемной начальника «мародерской» службы было пусто. Уже знакомый адъютант смерил меня равнодушным взглядом, потом заглянул в органайзер, выведенный на монитор, и величественно кивнул на дверь:
— Проходите, товарищ капитан, вас ждут.
Соломатин встретил меня в одиночестве. Я чуть было не спросил, где генерал, но вовремя опомнился. Удивляют меня местные начальники, очень удивляют. Казалось бы, самое время собраться и обсудить в подробностях дальнейшие планы. Как-никак от них судьба Чернореченска, и не только, зависит. А тут эвон как — уматываешь, ну и уматывай…
— Товарищ полковник! Капитан Тарасов по вашему приказанию прибыл!
— Заходите, капитан. — Соломатин слегка поморщился, оглушенный моим уставным рыком. — Присаживайтесь.
Я устроился поближе к хозяину кабинета, как раз в самом углу, образованном двумя столами. Вопросительно глянул на полковника.
— Во-первых, капитан, давайте без этой уставщины, — зашел издалека Соломатин. — Не будем притворяться, что вы мой подчиненный. Пришло время равноправного партнерства. Да, вы правильно поняли. Руководство Чернореченска согласилось с предложенным вами планом действий. Скажу больше, коллеги из Океанариума тоже его поддержали. Мы пока не стали посвящать в происходящее людей из Порт-Владимира, но, если мы собираемся претворять план в жизнь, без их поддержки не обойтись. Это во-вторых.
— Есть еще и в-третьих? — осведомился я.
— Да. — Полковник задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Мы хотели бы получить гарантии от Федерации.
— Как вы это себе представляете, товарищ полковник? — Я удивленно вздернул бровь. — Письменный договор? Поставки вооружения?
— Понятия не имею, — вздохнул Соломатин. — Просто передайте командованию нашу просьбу. Пусть подумают, чем смогут нам помочь. Важен сам факт, этакий жест доброй воли в нашу сторону.
— Хорошо, передам.
— В таком случае, не смею вас больше задерживать, — поднялся полковник. — Встретимся через неделю.
