— Темнота! — хмыкнул напарник и принялся дуть на чай. — Это ж охотники — кто лучше них окрестности знает? Вот именно, никто. Даже мы, «мародеры», им в подметки не годимся. Ты ж вроде как довоенными архивами интересуешься?
— Откуда информация? — немного ненатурально удивился я.
— От Соломатина, откуда ж еще. Он же меня к тебе в помощь определил, ну и соответственно круг интересов обрисовал. По городским архивам можешь не шариться, вряд ли что стоящее найдешь. Хотя опять же с Петрушей переговори на эту тему. Я так думаю, что самый реальный вариант — сходить на Базу-центральную. Это единственный на всю округу объект, помимо Чернореченска, сохранившийся со времен Бойни.
— Думаешь, база цела?
— Есть такое мнение. По крайней мере, разведчики докладывали, что визуальным осмотром повреждений комплекса не выявлено.
— Давно там были?
— Последний раз так глубоко в Мутагенку лет тридцать назад забирались. После того похода одна из самых знаменитых баек родилась. Теперь тебе любой горожанин клятвенно подтвердит, что База-центральная цела, но превратилась в рассадник чудовищ.
— Н-дя… — Что-то не вызывает у меня доверия такой источник информации. — А менее реальный вариант?
— Менее реальный — Океанариум. Там тебя с вероятностью девяносто девять процентов к архивам не допустят. Легче собрать охотничью артель, раздобыть пару бэтээров и прорваться в самое сердце Мутагенки, чем тамошних бюрократов переубедить.
Ну что ж, информация к размышлению получена, будем думать.
— Кстати, а когда ты с полковником умудрился пересечься?
— У тебя приступ шпиономании? — съехидничал Сашка в ответ. — Не видел я его после того, как отчет ушел писать. Но у нас есть такая штука — телефон называется. Даже начальство им пользоваться умеет.
Уел, и возразить нечего.
— Слушай, напарник, — задумчиво произнес я, прислушавшись к урчащему животу, — есть мнение, что неплохо было бы перекусить. Михалычевым чаем сыт не будешь.
— Фигня вопрос, — отмахнулся Сашка. — Сейчас автомат заберем и рванем ко мне домой, на постой тебя определять. Там и пожрем, мать наверняка с вечера всякого наготовила.
— А у тебя семья большая? — наконец-то выдался нормальный повод поинтересоваться, а то все неудобно было.
— Ну как тебе сказать, — задумался напарник, — если всех родственников посчитать — таки большая. А если только близких — то не очень. Мать, отец, сестра. Как у Димона.
— Жилищные условия хоть нормальные? А то, может, я лучше в общагу.
— Не вздумай. С жильем все в порядке. Отец у меня инженер на механическом заводе, и ему по статусу коттедж отдельный в Академгородке положен. Не сказать, что огромный, но пара свободных комнат имеется. В мансарде.
— Ну ладно тогда.
Тут как раз истекли затребованные Михалычем полчаса, и он выполз на свет божий из берлоги подсобки. С гордым видом протянул мне автомат, на новенькой ствольной накладке которого красовался весьма неплохой коллиматорный прицел американского образца в виде рамки с экранчиком. Накладка была выкрашена в камуфляжные цвета и смотрелась странно на фоне стандартного черного пластика. Ну да ладно, нечего на нее любоваться, и так сойдет.
Я приложился к «калашу», навел на ближнюю витрину, резко поводил стволом, изменяя точку прицеливания — нормально. Удобная приблуда, можно целиться и левый глаз не щурить при этом. Не хуже, чем на моем «вихре».
— Большое человеческое спасибо! — похвалил я мастера. — А пристрелять его где можно?
— Да прямо здесь, итить, — прогудел Михалыч. — Айда за мной.
Я вопросительно глянул на Сашку, тот возражать не стал. Протиснувшись за оружейником в подсобку, мы пересекли ее и нырнули в еще более узкую дверь, оказавшись в неплохо оборудованном пятидесятиметровом тире.
— Круто! — выдохнул я, обозрев все это богатство. — А зачем вам такое стрельбище?
— Помещение это зело необходимое в нашей работе, — отозвался Михалыч. — Где, по-твоему, я должен товар испытывать? На военное стрельбище не набегаешься, да и не больно туда пускают. Вот и пришлось раскошелиться. Потому и ютимся, итить, с мастерской и торговым залом в двух каморках.
Больше я ничего выпытывать не стал и занялся делом.
С пристрелкой справился быстро — и полчаса не прошло, как автомат удобно устроился у меня на плече, а несколько ассигнаций на общую сумму девятьсот пятьдесят рублей грели нагрудный карман кителя. Покинув Михалычеву берлогу, мы с Сашкой оседлали верный «бобик» и направились в сторону дома, порядочно попетляв по узким улочкам полупромышленной зоны. Впрочем, из лабиринта складов и мастерских мы выбрались через каких-то несколько минут и тут же попали в хитросплетение многоквартирных жилых домов. Сашка уверенно вел машину, то и дело сворачивал во дворы и переулки, так что я окончательно утратил чувство направления, положившись на инстинкты напарника.
