Шульгин еще раз повторил жест, призывающий к молчанию. Но было уже поздно. Дверь комнаты распахнулась, и в нее ввалилось сразу много людей во главе с высоким, темноволосым, одетым в распахнутую кожаную куртку. Сашка никогда его не видел живьем, но сразу догадался, что это как раз Агранов и есть.
Шульгин не был лордом, который называет кошку кошкой, даже споткнувшись об нее в темноте. Он выразился проще и энергичнее.
Случилось как раз то, о чем он в глубине души догадывался, но отметал, как слишком тонкую для здешних времен интригу.
Оставалось действовать на автопилоте. Агранов, все правильно рассчитавший, в первый миг ошалел, увидев появившееся абсолютно бесшумно и непонятным образом существо, обтянутое черной шкурой, с огромными, отблескивающими алым огнем глазами. Он ожидал сегодня вторжения и подготовился к нему, но на подобное не рассчитывал.
Секундное замешательство стоило ему проигранной кампании.
Шульгин левой рукой снизу швырнул тяжелый нож рукояткой вперед, и сорокасантиметровый «Джангл Кинг» ударил чекиста между глаз бронзовой головкой. Агранов упал ничком без звука. Из плечевого кармана Сашка выхватил пружинный метатель, заряженный десятком граненых стрел с зубчатыми наконечниками. На его счастье, чекистов было слишком много. Они мешали друг другу в том деле, за которым пришли. Первые трое, вломившиеся в тесную комнату вместе с Аграновым, повалились на пол — десятисантиметровые стрелы входили в тело, как гвозди, по шляпку, зато остальные сумели сориентироваться и рванулись назад, вниз по крутой лестнице.
«Тихо не получилось», — отметил про себя Шульгин.
Агранов лежал лицом вниз, растянувшись до середины комнаты, из-под вздернувшейся куртки у него высовывалась коробка «маузера». Сашка взял пистолет, взвел длинную спицу курка с рубчатой головкой сверху.
— Эй, там, сдавайся, стрелять будем! — кричали с первого этажа.
— Вы кто? — снова спросил как бы не понявший происшедшего обитатель комнаты.
По существу вопроса Шульгин отвечать не стал. Некогда.
— Ты со мной? Или с этими? — кивнул он на распластанные под ногами тела. — На волю хочешь?
— Хочу…
— Стрелять умеешь? Держи. — Из еще теплых пальцев ближайшего чекиста вывернул тяжелый «манлихер», у второго — наган.
«Старик», которому даже при свете керосинки Шульгин дал бы не больше пятидесяти, просто борода его старила, взял пистолет.
— Только я стреляю… не очень. Из дробовика разве…
— Да хоть в воздух, лишь бы шум был. Когда я скажу… — он приоткрыл дверь.
— Вы там, мудаки! Кончай базар. Не успокоитесь, сейчас гранату брошу… И вашего начальника шлепну…
В ответ часто загремели выстрелы, откалывая пулями щепки от потолка и стен.
— Вот кретины, — обернулся Шульгин к своему теперь уже напарнику. — Я сейчас их немного попугаю, а вы бейте окно и, хоть вон табуреткой, вышибайте решетку…
— А как же… — профессор указал на дырку в стене.
— Я что сказал? — Сашка выскочил на лестничную площадку, навскидку разрядил вниз половину обоймы, потом приподнял за поясной ремень тело лежавшего поперек порога чекиста и столкнул по крутым ступенькам.
Навстречу ударил недружный залп из полудесятка стволов.
— А до хрена их там, — удивился Шульгин.
Включил рацию, сообщил, словно Новиков сам не слышал поднявшейся пальбы:
— Андрей, тут заварушка-таки началась. Попытаюсь прорваться с грузом к реке. Минуты через две-три дай огоньку по фасаду. Если сумеешь, подберись поближе. Гранату в окно невредно. Буду отходить через дворы. В задах последнего дома выход на набережную… Прикрывай… Сбор под мостом.
Снова сунул рацию в карман, пару раз выстрелил для порядка и перевалил через перила вниз еще одно тело. Смысл в этих странных действиях был.
Падающие сверху трупы, во-первых, отвлекали судорожный огонь еще не успевших прийти в себя чекистов, а во-вторых, создавали у входа на лестницу баррикаду, которую не так просто будет преодолеть при попытке новой атаки.
— Что смотришь, папаша? Бей.
Удолин размахнулся и швырнул табуретку в окно. Звон бьющегося стекла слышен был и в доме, и на улице.
— А ну еще!
Вошедший во вкус профессор с натугой поднял дубовый стол и изо всех сил шарахнул по решетке. Вздрогнул весь мезонин.
— Молодец! Еще! А теперь… — Шульгин обмотал запястья Агранова ремешком маузерной коробки. — Тащи его туда… — он показал на пролом в стене.
Огневой мощи у него хватало. Маузер, «манлихер» и два нагана чекистов с двумя боекомплектами каждый, еще и своя «беретта». Он не видел, в кого стрелять, но по направлению полета вражеских пуль ответил полным барабаном.
Швырнул револьвер вниз, надеясь, что хоть на секунду его примут за обещанную гранату. И нырнул вслед за профессором в пролом стены. Приладил на место сорванные доски. В первое мгновение в глаза не бросится, тем более что налицо разбитое окно и вывернутая наружу решетка.
Вместе с Удолиным подтащили Агранова к отверстию в крыше.
Шульгин потрогал у чекиста пульс. Живой, как он и рассчитывал, соразмеряя силу удара.
— Вы скажете, наконец, кто вы и зачем все это? — прошипел освобожденный узник на ухо Сашке.
