— Рассказывай, кап-лей, это по твоей части. — Снова звякнув многочисленными наградными планками, величественно махнул «каперанг».
— Ясно так, пан кап-раз. — Кравец поднялся, коротко взглянул в лицо Наполи, вновь усмехнулся и продолжил. — Ревун… Длинная, около двух-трех метров, приплюснутая, покрытая чешуей шестиногая ящерица грязно-желтого цвета. Иногда с редкими черными полосками, тигриный раскрас. Как мы смогли разглядеть, имеются три глаза — два по бокам чуть назад и один спереди туполобой башки — они обеспечивают почти круговой обзор. Маленький рот внизу. Про голову пожалуй все. Передние лапы… Пластины-наросты на коротких трехпалых конечностях, очень острые и твердые. Настолько твердые, что без особого труда справились с трехмиллиметровой стальной обшивкой жилого периметра. Мимикрия… Благодаря расцветке, их очень трудно обнаружить среди песчаных дюн. И еще, в момент опасности ревун мгновенно закапывается в песок, за одну-две секунды, по самую спинку. Передвигается на четырех задних лапах, помогая хвостом, атакует передними, совершая вращательные движения, как будто подминая под себя жертву. Умеет прыгать, но тут уже без подробностей, разглядеть что-то в темноте было невозможно. Одну такую тварь я пристрелил штатным армейским пистолетом, три четверти магазина истратил…
— Магазин заряжен чем? — Без фамильярностей перебила Кира, «ты меня до летехи, я тебя до гражданки». — Картечь? Вольфрам?
— Ну конечно же, картечь. — Снисходительно отмахнулся «красавчик». — Я же сказал — штатным армейским пистолетом.
— Три четверти магазина — это пятнадцать выстрелов из двадцати… Подрыв картечи установлен на дистанцию или ударный?
— На дистанцию… На десять метров, все штатно… — Уже без снисходительной улыбки кап-лей посмотрел на девушку. — Некогда было в темноте эксперименты проводить…
— В режиме подрыва от удара против защищенной цели эффективность была бы выше. А лучше вольфрам — это бронебойный заряд. Существо вполне может использовать костные наросты на передних лапах в качестве щита, да и тело, как я поняла, чешуйчатое. А это все естественная броня. — Девушка повернулась к гостям — больше нет смысла прятать подбитое лицо. — Еще вопрос, почему в рассказе все время фигурирует слово «темнота»?
— Ревун ведет исключительно ночной образ жизни, стар-лей. — Теперь «красавчик» отвечал на вопросы уже не абстрактно «для всех», а обращался непосредственно к Кире. — Яркий свет губителен для его зрения. Попав в освещенное пространство, тварь слепнет и спешит как можно скорее закопаться в песок. Когда крейсер варягов пришел на наш сигнал бедствия, он завис над комплексом, включил посадочные фары и осветил жилой периметр, как днем. Это помогло организовать эвакуацию.
— А погибший экипаж?
— Не хочу говорить. — Потупил взгляд «красавчик».
— А так можно? — Удивленно посмотрела на Берковского Кира. Тот равнодушно пожал плечами. — Хорошо. Сколько длится ночь на Сидло?
— Чуть меньше одиннадцати часов. Почти столько же, сколько день.
— Про темноту и ночной образ жизни — это как раз то, с чего надо было начинать. — Девушка на секунду задумалась. — Садитесь, пан капитан-лейтенант, в ногах правды нет. А построить по периметру ярко освещенное заграждение — не решение проблемы?
Сообразив, что он все еще стоит и отвечает на вопросы младшего по званию, «красавчик» нелепо плюхнулся в кресло.
— Это мы сделали еще на стадии строительства. Ревуны легко прокопали пенобетонное основание и вышли уже внутри периметра. Также остались вопросы и к высоте ограждения — эти твари довольно хорошо прыгают, но никто точно не знает, насколько. Шесть ног…
— То есть они вышли внутри ярко-освещенного периметра?
— Да, но… Не знаю как, но они подкопали и уронили почти все мачты наружного освещения. Упавшие и не погасшие источники света закидали песком.
— И что, вахтенные ничего не заметили? Периметр же сканируется, верно?
«Красавчик» с «каперангом» озадаченно переглянулись — девушка с подбитым лицом задавала много не совсем удобных вопросов.
— Дело в том, что… В башне в ту ночь не было вахты… — Неуверенно ответил за двоих капитан-лейтенант, проигнорировав упреждающий взгляд своего командира. — Контингент слишком маленький, двадцать человек пилотов и шесть мичманов-технарей. Все устают, ночных полетов нет, никому не хочется нести вахту…
— Но это же…
— Полковник Берковский! — Седой властно перебил Киру, грузно поднялся, ослепительно сверкнув наградными планками и посмотрел на коллегу. — Мне кажется, ваша сотрудница получила всю необходимую информацию. Эти вопросы выходят за рамки ее полномочий!
— Позвольте не согласиться, пан капитан первого ранга! — Серб тоже поднялся и спокойно выдержал взгляд «каперанга». — Старший лейтенант Наполи задает вопросы по существу, ей лучше знать, с чего начинать работу.
— Все остальное она узнает по пути к Реджину. В общих чертах посвятите ее в наброски моего плана, хорошо? Подъем, кап-лей Кравец!
«Красавчик» торопливо вскочил со своего места и по очереди козырнул офицерам, даже персонально девочке-лейтенанту: