Сознание возвращалось долго и мучительно. Удар по голове Всеволоду нанесли мастерски, разом вырубив его на несколько часов. Открыв глаза, он огляделся, с удивлением обнаружил, что даже не связан, и попытался подняться. Боль была терпимая, жить можно, но вот только где?
Курехин оглянулся и с удивлением обнаружил мирно посапывающего на полу Давыдова. Аналитик спал сном младенца, невнятно бормоча и ворочаясь во сне. Из мебели в комнате был старенький цветной телевизор и такой же ветхий видеомагнитофон, и все это чудо было подсоединено к бензиновому генератору.
Если сказать, что это было странно, значит, ничего не сказать. Окна в комнате тоже, когда-то были, но чьи-то заботливые руки наглухо забили их досками. То же было и с дверью, но опять же странно, изнутри. Встав, оперативник ощупал тело и, удостоверившись, что оружие пропало, а гематом прибавилось, подошел к окну и прислушался. Чуткий слух майора уловил невнятное бормотание. Казалось, за стеной стояли глухие и, позабыв о Жестуно, пытались промычать что-то коллеге. Выглянуть на улицу тоже не вышло, доски были пригнаны на удивление плотно. Но даже они не спасали от запаха, несло помойкой и гнилым мясом. К этому аромату прибавлялся еще какой-то запах, но что это, майор не рискнул предположить.
В углу заворочался Семен, открыл глаза и с удивлением уставился на грязный пол.
- Очухался? – Майор присел на корточки рядом с Давыдовым и поднес к носу аналитика наполненный сочувствием и вселенским состраданием кулак. – Куда тебя понесло?
- Сам не знаю. – Семен сел и огляделся по сторонам. – Когда ты меня в офисе в стенку впечатал, вроде бы отпустило, но видно не совсем. Потом ничего не помню, будто в мешок голову засунул.
- Чудно. – Усмехнулся Всеволод. – А где мы, знаешь?
- Нет. – Честно признался Давыдов.
- Вот и я не знаю. Увезли нас из офиса и, видно, сразу, не то были бы мы сейчас в отделении полиции, а злоумышленники в наручниках. Встать сможешь?
- Попробую. – Семен встал на корточки, а затем на удивление просто выпрямился и даже подпрыгнул на месте. – Ничего не понимаю. – Радостно признался он. - Вроде только секунду назад чувствовал себя как развалина, а теперь будто неделю отдыхал. Сил внутри на три турпохода. Кстати, там похоже для нас записка.
Майор посмотрел в указанную Давыдовым сторону и обнаружил прикрепленный к кинескопу телевизора листок, который он чудом не заметил. Встав с пола, Всеволод прошел к загадочному агрегату, видеомагнитофон, телевизор и генератор в одном комплекте майор видел первый раз в своей жизни, сорвал записку и поднес к глазам. На листке размашистым почерком было написано «Инструкция по выживанию. Для ознакомления обязательно».
- В видаке кассета, - заметил Семен, поднимая пальцем крышку видеомагнитофона. Будем смотреть или выбьем дверь и выйдем на улицу?
- А нам пулю в лоб. – На удачу предположил майор. - Похищение. Только вот…
- Что? – Всполошился Давыдов.
- Да странно все. Мы с тобой не связаны, то есть в любой момент можем свалить отсюда, ну или попытаться это сделать, и позвать на помощь. Окна забиты с той стороны, как делают, когда уходят хозяева, а дверь чудным образом с этой. Не могли же мы с тобой в бессознательном состоянии делать такие сложные вещи, а кроме нас в комнате никого.
Просмотр кассеты общим собранием решено было отложить на потом, а пока решено было заняться более насущными проблемами, осмотром помещения. Вскоре обнаружилась вполне предсказуемая находка, молоток и гвозди. Они были аккуратно завернуты в газету испрятаны за батареей. Пол в доме был хоть и старый, но добротный, и как бы Всеволод его не выстукивал, но тайного подвала или схрона обнаружить не удалось.
- Если и есть тайник, то не тут. – Заключил он, усаживаясь на пол. – Даже не знаю что по поводу всего этого и думать.
- За окном кто-то есть, - Семен, в который уже раз за последние полчаса, прислонил ухо к доскам на окне, стекла в раме отсутствовали, и попытался вслушаться в происходящее за деревянным заслоном. – Будто дурачки разговаривают.
- И что говорят? – Майор подошел к двери и внимательно осмотрел гвозди.
- Да ничего, - пожал плечами встревоженный аналитик, - лепечут что-то бессвязное.
- Дверь странная.
- Почему? – Давыдов поспешил к товарищу по несчастью и, встав рядом, словно баран уставился на дверь.
- Не видишь?
- Нет.
- Смотри. Дверь открывается наружу, то есть, чтобы выйти надо её толкнуть. Если бы нас хотели запереть, то проще было бы привалить снаружи чурбачок и готово. Тем более непонятно зачем забивать её изнутри. Тут же забито основательно и так, чтобы никто войти не мог, как бы дверь не толкал. Вон сколько гвоздей извели. Я больше десятка насчитал, и все не маленькие, сотка, по меньшей мере.
- Так, стой. Давай трезво оценим ситуацию. Я лично ничего до того как тут очнулся не помню. Смутно, как писал заявление об уходе и садился в такси. Потом темнота и эта комната.
- Меня оглушили.
- Погнался за мной, когда увидел заявление?
- А ты догадливый.
- И подкрепление не вызвал?
