Для управления завоеванными областями в Белграде и Цетинье были созданы генерал-губернаторства. Руководство разведывательным отделом, организованным в Белграде, принял майор генштаба Вильгельм Стипетич, руководивший разведывательной службой во время операции Макензена. Руководство разведывательным отделом в Цетинье было возложено на капитана Андрейка. Проверка оставшегося сербского населения, среди которого было много солдат, скрывавшихся в гражданской одежде, выявление наших перебежчиков, в том числе, к сожалению, и офицеров, поступивших на сербскую службу, собирание и сохранение захваченных сербских документов, паспортное и цензурное дело — создали много работы. Вскоре от болгарского руководителя разведывательной службы, майора Таскова, было получено сообщение о том, что сербский майор Тернокопович и воевода Бабунский разрабатывают планы организации партизанских банд для разрушения на греко-болгарской границе железных дорог и депо, чтобы препятствовать движению из Салоник через Болгарию.
Салоники продолжали оставаться очагом ненастья на Балканах.
В апреле 1915 г. был создан австрийский центральный орган контрразведки по образцу дирекции венской полиции; начала издаваться собственная контрразведывательная газета, публиковавшая сведения о разыскиваемых шпионах, предостережения относительно шпионов-мошенников и лиц сомнительного происхождения и прочую информацию о собственной и иностранной разведке. Было выпущено также составленное разведывательными бюро штаба главного командования пособие «Разведчик», предназначенное для унтер-офицеров и солдат. В этом пособии освещалась деятельность шпионов и вытекающая из нее опасность для армии. Повсюду распространялись плакаты «Предостережение от шпионов», с целью втянуть население в борьбу со шпионажем. Возросшая опытность разведчиков противника привела к падению количества осужденных за шпионаж, несмотря на увеличение количества противников. В течение первых пяти месяцев 1914 г. было осуждено 197 человек, а к 1918 г. эта цифра упала до 12 человек.
Многие шпионы были арестованы во время нашего продвижения на русском фронте. Львов в этом отношении дал богатую добычу. Сейчас же после занятия Львова русскими сюда прибыл известный там подполк. Яцевич, за ним прибыли жандармские коменданты из Радзивиллова и Волочиска и были созданы три реэидентуры. Безработица принудила многих превратиться в шпионов или служить в русской полиции. Преступники, освобожденные русскими из тюрем, оказались благодарными своим освободителям. Многие ушли с русскими и, само собой разумеется, прежде всего «главные агенты»: Иуда Вейнбаум, Генрих Пистол, Ионас Гальберштадт и доктор Хаим Вольфрам. Остался только один — Фадеус Гульковский с некоторым числом мелких шпионов. Он был нами осужден.
Сознавая, что поймать всех шпионов невозможно, мы стремились, по возможности, затруднить их деятельность. В августе 1915 г. армейский район был разделен на более узкие и глубокие военные зоны, въезд в которые разрешался гражданским лицам в исключительных случаях.
Опасность представляли газетные объявления. Кто мог бы предположить что-либо особенное в объявлении: «Швейцарец, 35 лет, отлично знает бухгалтерию и ведение переписки, долго работал на руководящих должностях в Вене, имеет отличные рекомендации». Случайно мы обнаружили, что этим объявлением итальянской разведывательной службе сообщалось следующее: «35-я пехотная дивизия из Вены направилась в направлении Италии».
Чехи, находившиеся в Швейцарии, использовали метеорологические сводки и объявления о свадьбах для того, чтобы через газеты посылать сведения на родину. Как нам потом сообщили, из итальянского консульства в Цюрихе ежедневно посылался запечатанный пакет в итальянское посольство в Берне. В этом пакете находились аккуратно вырезанные объявления из австрийских и германских газет. Особенно хорошо, по-видимому, были использованы газеты: «Нейе Фрейе Прессе» и «Рейхспост» за период с декабря 1916 г. по май 1917 г. По заявлению одного из шпионов, известный шпион Шарль Дюма был очень опечален, когда прекратилась возможность использовать газетные объявления.
Мы подняли вопрос о том, чтобы изъять объявления из газет, посылавшихся за границу. Германия отнеслась к этому отрицательно, и наше предложение не было проведено в жизнь. Если бы было проведено это наше предложение, осведомленность Франции сильно бы пострадала. В начале 1918 г. Италия вообще запретила посылку за границу печатных материалов с объявлениями. Это тоже мало помогло, ибо тогда шпионы использовали для передачи сведений невинные статьи, фельетоны и заметки в газетах. Разумеется, для этого необходимо было иметь предварительное соглашение с редакцией газеты.
