Обилие портретов и бюстов Хафеза Асада в государственных и общественных учреждениях Сирии нам живо напомнило наше недавнее прошлое, когда по производству памятников, бюстов и портретов вождей мы вышли на первое место в мире в пересчете этой продукции на душу населения. Но Сирия, пожалуй, нас переплюнула. В служебном кабинете одного большого начальника в Хомсе я насчитал два бюста и четыре портрета президента, которые мирно сосуществовали с золотой лепниной кабинета, чучелами птиц, зеркалами, многочисленными изречениями из Корана и десятком букетов живых и искусственных цветов.
Примечательны и обычаи. Так, на приеме у отцов города гостей обносили кофе, который виртуозно наливался из большого медного кофейника в маленькие чашечки. У разносчика кофе имелось всего две чашечки, из которых по очереди пили все присутствующие. Блаженны те, кому доставалось пить первым и вторым. Испытанием для членов нашей делегации было и долгое сидение по вечерам в местах увеселений: программы начинались очень поздно и длились очень долго… Каждый наш рабочий день заканчивался к трем часам ночи.
Несколько раз нас водили в офицерский клуб столицы. Примечательны здесь танцы. Танцуют только женщины под арабское пение и музыку. Мужчинам танцевать запрещено.
Первыми выходят девочки лет шести–семи, а затем появляются девушки и даже женщины среднего возраста. Движения танцующих в этом сирийском варианте «танца живота» значительно более сдержанные, нежели у египтянок. Но достоинства танцующих — наряд, ловкость, гибкость, грациозность и темперамент — видны всем. Любуйтесь, пожалуйста! Танцуют лишь незамужние женщины, и танец этот — своего рода ярмарка невест.
Заканчивается очередная командировка в Сирию, и
опять мне не удалось полностью осмотреть Дамаск —
столько памятников накопилось в нем за его долгую историю! Ведь на возвышающейся над городом горе Касьюн находится пещера, в которой, по преданию, Каин убил Авеля. А фруктовые сады Гуты, о которых мы читали еще в институте в арабской хрестоматии, составленной Клавдией Викторовной Оде–Васильевой, — это, возможно, и есть райские кущи.
Социалистический эксперимент в Южном Йемене — это еще одна неудавшаяся и печальная попытка быстрого переустройства отсталого общества без учета реальной обстановки.
Те, кто боролся за освобождение страны от английской колониальной зависимости — значительная часть интеллигенции и офицерства, — с готовностью восприняли социалистические идеи и искренне считали социалистический путь предпочтительным для осуществления прорыва из средневековья в цивилизованное общество.
Было на кого и опереться. Советский Союз помогал, как мог: посылал специалистов по всем отраслям хозяйства и на поиски нефти, оказывал Южному Йемену внешнеполитическую поддержку, вооружал армию, готовил кадры и даже построил в Адене высшую партийную школу. На устойчивой основе развивалось сотрудничество и между КГБ СССР и южно–йеменскими органами безопасности. Мы, в частности, помогли построить в Адене небольшой учебный центр, и я во главе делегации КГБ ездил в январе 1988 года на его открытие. Это была моя вторая поездка в Южный Йемен.
Южно–йеменские руководители верили, что строительство социализма в их стране даст в короткие исторические сроки нужный результат, но время шло, а положение не улучшалось. К тому же отношения с соседями становились то напряженными, а то и прямо враждебными, да и в самом южно–йеменском руководстве постоянно возникали разногласия. Все время шла клановая борьба. Кланы формировались
и по территориальному признаку, и по политическим симпатиям, и каждая группировка хотела убедить советское руководство, что именно ее члены и есть самые правоверные марксисты. Соперничество перерастало во вражду, и в 1986 году разразилась катастрофа. Сторонники генерального секретаря Йеменской социалистической партии Али Насера Мухаммеда устроили кровавую бойню — расстреляли в упор своих противников, заманив их 13 января на совещание в зал заседаний политбюро. А потом многочисленные сторонники расстрелянных, одержав верх, добивали, где придется, сторонников Али Насера Мухаммеда. Это смертоубийство окончательно подорвало доверие местного населения и международной общественности к южно–йеменским марксистам, и все облегченно вздохнули, когда на смену враждебности между Северным и Южным Йеменом пришли разумные идеи объединения страны, которое и совершилось мирным путем, с обоюдного согласия, 22 мая 1990 года.
Что же нужно было Южному Йемену для спокойной жизни и продвижения вперед? Наверное, то, в чем нуждаются все подобные страны: сильная центральная власть, соблюдение законов, смешанная экономика, социальная защищенность малообеспеченных слоев населения и уж, во всяком случае, не советская модель построения социализма.
