Грустно, что колдунам-чародеям больше неведом страх:Двор издает указ за указом, но нету на них управы.Город Бэйчжоу ты захватил, владеешь им не по праву,Ты загубил множество жизней, погряз в ужасных грехах, заслужил недобрую славуЧтобы себе одному угодить, своему жестокому нраву,Войско на гибель отправил – оно врагами разгромлено в прах.Нас заставил идти в поход, участвовать в битве кровавой,Мы уже очень-очень давно не бывали в родных краях.Часто в ночной дозор ходить приходится мне,Больше всех караульным достается всегда на войне:Ночь напролетНас ветер сечет,Шагаем без устали взад и вперед,Нас мочит роса,Когда мы на часах.Только звенят колокольцы во тьме да наши слышны голоса.Вечно терпим страданья и муки, в сердце скрывая досаду,Доброго слова не слышим вовек, нет надежд на награду.Тяжка судьбина моя,Живу, печаль затая.Позволить, чтоб в жизни мучился я,Способен был только Янь-ван жестокий, ужасный владыка ада,Но простым солдатом сделать меня для чего ему было надо?!Если победа одержана в битве, награды солдат не дождется,Почести и награды – это удел полководца,Верным помощникам тоже кое-что достается.А тот, кто с врагом сражался, иного в жизни достоинДолжен он после боя молча сносить побои.Наша солдатская доляХуже тяжкой неволи.Если судьба тебе уготовила простое солдатское званье,Должен ты, подобно Чжан Ляну[195] миру явить дарованье,Должен талантом быть равен Хань Синю[196] привлечь государя вниманье,Иначе не жди в чинах повышений, погибнет твое призванье.Странно, что Вэнь и Цао повсюду усмирителями прослыли,Слава о них гремит по стране, все дивятся их силе.А скольких жестоких мятежников усмирили они до сих нор?Скольким вынесли приговор?У стен городка размером с ладонь, как вросшие в землю, застыли,Колдунов к себе пригласили – гадают, когда воцарится мир, когда прекратится раздор.Горе! Позор!Я всего лишь солдат рядовой, но я достаточно смел,Лучше начальников смыслю в делах, ошибки б исправить сумел,Только вот власти нет у меня – в жизни не преуспел.План превосходный лелею давно,Но трону его доложить все равно я б не посмел.Горе одно!Если бы мне, как Сяо Хэ[197], пред алтарем звание дали бы наконец,Храбро и преданно, ночью и днем нес бы службу боец,Понял бы тотчас наш государь, каков я собой удалец!Когда пение окончилось, Вэнь Яньбо потихоньку возвратился в шатер и приказал телохранителю:
– Позови ко мне воина, который только что отбивал стражу.
Воина вызвали, и, когда тот вошел в шатер, Вэнь Яньбо сказал:
– Я слышал твою песню. Когда ты в ней упоминал о мудрости Чжан Ляна и талантах Хань Синя, то, верно, имел в виду себя?
Воин упал на колени, ударил челом и взмолился:
– Пощадите, господин! Я говорил глупости!
