– А я думала, умеете! Тут объявился один почтенный монах из Сычжоу, говорит, будто вы явились к нему во сне и исцелили, и потому он пришел вас поблагодарить. Он ходит с бамбуковым веером, на котором написано: «Ищу Святую тетушку». И имя у него странное – Круглый хэшан.
– Вы все перепутали, – вмешалась наперсница госпожи Ян. – Он назвал себя не Круглым хэшаном, а Яйцом.
Как только Святая тетушка услышала слово «яйцо», вся ее лисья душа встрепенулась, и она взволнованно воскликнула:
– Этот монах в одной из прежних жизней был моим братом! Помнится, когда я захворала, он отрезал кусок своей плоти и приготовил целебный отвар, который меня и спас! А в нынешней жизни я исцелила его – отплатила, можно сказать, добром за добро. Где он? Приведите его ко мне.
Старая мамка почтительно поклонилась и вышла.
А теперь вернемся к молодому хэшану. Когда распорядитель празднества в Западном саду увидел, что молодой хэшан пришел со старой мамкой и наперсницей госпожи, он любезно принял его, накормил и подарил одежду. Яйцо хорошо подкрепился и, стоя у ворот, с нетерпением ждал, что будет дальше. Здесь его и застала старая мамка:
– Почтенный Яйцо, ваша сестра ждет вас…
– Какая сестра? – удивился молодой хэшан, решив, что произошла какая-то путаница. Однако спорить не стал, поправил на себе одежду и последовал за старой мамкой.
Когда они вошли в келью, Святая тетушка первой поднялась навстречу. Яйцо при виде ее торопливо положил узел с одеждой, бросил дубинку и отвесил земной поклон.
Святая тетушка подняла его, назвала братом и пригласила сесть на скамеечку возле старой мамки.
Вот как получилось, что встреча двух доселе незнакомых людей привела к далеко идущим последствиям.
Поистине:
Если хотите знать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.
Надо сказать, утверждение Святой тетушки, будто хэшан Яйцо был ее братом в одной из прежних жизней, было не чем иным, как сплошной выдумкой. Однако старая мамка и наперсница госпожи приняли ее слова за чистую монету и, вернувшись домой, доложили обо всем господам. Супруги Ян нимало тому подивились, но тоже поверили.
Между тем, оказавшись в келье Святой тетушки, Яйцо не решился сразу пускаться в откровенный разговор – его смущало присутствие служанок. Он только спросил старуху:
– Где вы научились санскриту, что сумели так хорошо растолковать господину инспектору индийскую сутру?
В ответ старуха прихвастнула, что всем шестнадцати Небесным книгам ее обучил один необыкновенный человек. Что же касается индийской сутры, то ее создали последователи Будды, а привезена она из Индии – ведь прежде все великие питаки[106] и истинные сутры создавались только на санскрите и на танском языке стали известны лишь благодаря переводам Сюань Цзана[107] и Кумарадживы[108].
– Мне тоже посчастливилось встретить удивительного человека, – сказал Яйцо. – Он мне подарил двадцать четыре листа с редкостными письменами. Жаль только, понять их никто не может! Один лист при мне – может, взглянете, Святая тетушка?
– Охотно взгляну, – согласилась старуха.
Яйцо вынул из узла лист и положил на стол. Увидев его, старуха едва не вскрикнула от удивления.
– Это тоже заморская рукопись, – проговорила она, стараясь казаться как можно более равнодушной. – Но я ее не понимаю.
При этом она многозначительно подмигнула молодому хэшану. Яйцо понял ее и поспешно скатал лист.
После ужина пришел смотритель сада с дворецким, который принес новенькие халат и безрукавку.
– Господин узнал, что бодисатва повстречала брата, и посылает для него этот скромный подарок. Завтра утром господин сам прибудет знакомиться, – сказал он, отдавая вещи Святой тетушке.
Старуха и Яйцо в один голос поблагодарили его.
Дворецкий приказал смотрителю сада хорошенько прибрать Западный флигель и устроить в нем молодого хэшана на ночлег.
«Однако старуха не зря мне подмигнула, – думал он, удобно устроившись в отведенной для него келье, – видно, не хотела говорить при служанках. Надо мне самому ночью пробраться к ней в келью».
