Развеянные чары полностью

Куда с большим основанием числится автором «Развеянных чар» известный литератор Фэн Мэнлун (1574–1646). Китайские ученые полагают, что он дополнил первоначальный текст еще двадцатью главами, создав тем самым расширенную версию произведения, то есть Фэн Мэнлун, по их мнению, скорее соавтор (сейчас с этим соглашаются и некоторые западные исследователи). Однако и к этому утверждению следует отнестись с некоторым сомнением. Фэн Мэнлун – прославленный библиофил, создатель нескольких своеобразных сочинений, но главное его свершение на ниве словесности – так называемое «Троесловие» (Сань янь), три сборника народных рассказов, песен и анекдотов, собранных автором. Фэн Мэнлун был собирателем и компилятором. Следует заметить, что составители разного рода изборников, будь то антологии поэзии и прозы, альбомы живописи и т. п., в старой китайской традиции занимали необычайно высокое место, а антологисты порой достигали славы, не уступавшей в известности лучшим поэтам. И если западная традиция воспринимает антологию как собрание наиболее достойных текстов, то средневековые китайские собиратели, исходя из представления о соприродности всякого творчества окружающему миру, старались собрать в свои антологии не только самые блистательные произведения, но и второстепенные, даже неудачные вещи – природный ландшафт ведь тоже не сплошь прекрасен: попадаются в нем канавы, рытвины и другие удручающие взор особенности пейзажа, которому стремились подражать составители.

Известно, что Фэн Мэнлун тщательно редактировал собранные тексты, стараясь подражать сунским (Х – XIII) устным рассказам хуабэнь. Что-то он, видимо, добавлял от себя, но общий строй, стиль, особенности языка народных повествований бережно сохранял. Даже поверхностное сравнение сюжетных, стилистических и языковых особенностей «Троесловия» Фэн Мэнлуна с «Развеянными чарами» выявит разительные отличия. Тексты «Троесловия» более сдержанные в фантазии, морализаторское начало в них гораздо отчетливее; тексты «Троесловия» мастеровитее, отделаннее; наконец, стихотворные вставки много обильнее, функциональнее. С чего бы Фэн Мэнлуну, выработавшему вполне узнаваемую манеру на обширном повествовательном материале, столь радикально менять свои писательские привычки? Вероятно, ему в руки попало несколько близких по сюжету текстов (есть версия, что некий исходный вариант «Развеянных чар», состоявший из двадцати глав, был создан малоизвестным литератором Ван Шэньсю ближе к концу XVI века), он объединил их, устранив бросающиеся в глаза «швы», а затем пригладил стиль, сделав его более однородным.

Пятнадцать из добавленных им глав предшествуют первой главе исходного текста. Прочие главы были переписаны Фэн Мэнлуном или дополнены новыми отрывками (например, предысториями второстепенных персонажей, которые в оригинальной версии упоминались лишь мельком). Словом, Фэн Мэнлун только с большой натяжкой может считаться полноправным автором сочинения: соавтор – возможно; редактор – пожалуй; издатель – весьма вероятно. Так или иначе, книга объемом в сорок глав была издана в 1642 году – сначала анонимно, а потом, когда вышло второе издание, под двойным авторством.

Внимательный читатель мог заметить, как старательно мы до сих пор обходили стороной всякое жанровое определение книги, хотя в издательской аннотации ясно сказано: роман. Причина подобного умолчания в том, что разным образцам повествовательной прозы Китая в европейской научно-переводческой традиции даны вполне условные жанровые определения – новелла, повесть, тот же роман, – привычные европейскому читателю, но к китайской словесности имеющие весьма приблизительное отношение. Несколько слов о становлении и эволюции китайской прозы мы скажем дальше, а сейчас просто посмотрим, к какому виду словесности относит нашу книгу традиционная китайская критика. Первая характеристика, которая принимается во внимание, – это размер произведения. Поэтому наше сочинение с его сорока главами попадает в китайскую группу «многоглавых повествований» (хотя по меркам этой жанровой категории сорок глав – сущая мелочь: обычно подобные сочинения содержат до ста двадцати глав). Это единственное, хотя и не вполне достаточное основание приравнять нашу книгу к романному жанру. Второй жанровый признак, более частный, связан с характерами и типажами главных персонажей. В нашем случае обилие в книге разнообразных представителей потусторонних сил, по мнению китайцев, позволяет отнести это сочинение к шэньмо – повествованию «о божествах и демонах», особой категории китайской фантастической прозы, сосредоточенной на описании бессмертных созданий и разной нечистой силы из мифологического репертуара. Шэньмо впервые появились в эпоху Мин (XIV – XVII) как один из видов простонародной литературы, созданной на разговорном языке, а не на классическом вэньяне высокой прозы. Огромную роль в развитии сюжета подобных произведений играют магия, волшба, алхимические практики из арсенала религиозного даосизма. Вполне, что называется, наш случай.