– Не неси ерунды, простая влюбленность. И вообще, давай работать. Я должна успеть до обеда.
Один из журналов я забрала с собой в кабинет, чтобы поставить на стол вместо рамки с совместной фотографией.
Дура влюбленная.
С делами я так и не закончила, потому что нет-нет да ловила себя на мысли, что вот уже как десять минут сижу, пожевывая колпачок ручки, и смотрю на обложку с нашим снимком.
Витание в облаках за мной никогда не замечалось. Я всегда была собрана, сконцентрирована, вовлечена в процесс. Однако этот мужчина заполнил все мои мысли, и сейчас я не могла нормально соображать.
– Настя, я заскочу на часик после больницы.
– Даже не думайте, – командным тоном ответила девушка, не отрываясь от компьютера. – Я все закончу и пришлю отчет Вам на почту. Помиритесь с Кириллом, пожалуйста, – я заломила одну бровь. – Статьи в журналах читала…
– Я слишком мало тебе плачу…
Под первым мокрым снегом я добежала до машины и прыгнула за руль, подрагивая от холода.
До больницы без учета пробок ехать было полтора часа. Однако время в поездке того стоило.
Я наблюдалась у опытного специалиста, который был профи во всех сферах и точно знал, к какому врачу меня лучше направить и какие анализы назначить.
Я всецело доверяла ему свое здоровье и с определенной периодичностью ездила на плановые осмотры.
– Добрый день, Миролюбова Ольга Владимировна. Запись была на два часа дня.
– Константин Константинович ожидает Вас в кабинете. Проходите, пожалуйста.
– Спасибо, – я забрала несколько листочков, которые требовались для отметки о прохождении осмотра, после чего пошла прямо по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж.
Каждый раз, когда я шла на прием к своему врачу, проходила мимо одного и того же кабинета. Это был кабинет гинеколога, у которого моя подруга Люда вела свою вторую беременность.
Я с теплом вспоминала, как мы приезжали с ней, чтобы сдать анализы или забрать какие-то результаты. Мне приходилось поддерживать эту порядком располневшую молодую мать.
И каждый раз при виде знакомой таблички, я думала: «А встану ли я когда-то на учет здесь?».
– Константин Константинович, здравствуйте, – я постучала в дверь и заглянула в кабинет.
– Ой, Оленька Владимировна, проходите!
Мужчина был одним из лучших специалистов и знал мой организм лучше, чем я сама. За несколько лет он выучил все мои показатели в анализах и с первого взгляда мог определить, если что-то не так.
Я доверяла ему и каждый раз облегченно выдыхала, когда он говорил, что со мной все в порядке.
– А вот и результаты анализов. Все, как я и предполагал.
– У меня все хорошо? – робко уточнила я, глядя на то, как внимательно Константин Константинович всматривается в электронный анализ крови.
– Не совсем в моей компетенции давать однозначный ответ, но как специалист широкого профиля могу утверждать, что никаких отклонений нет. Точнее Вам сможет сказать Кристина Юрьевна.
– Не понимаю…
– Вы беременны, Ольга. Советую записаться на прием к нашему гинекологу, чтобы встать на учет и сдать необходимые анализы.
– Нет, – я отрицательно мотнула головой, не сдерживая нервный смешок. – Посмотрите там еще раз.
– Ольга Владимировна, я тысячу и миллион раз видел такие анализы. Беременность на ранних сроках. Точнее говорить не в моей компетенции.
В тот момент я услышала, как в соседнем кабинете кто-то открыл кран, и вода ровной струйкой потекла на акриловое покрытие раковины.
Себя я не слышала. Внутри была пустота.
– Оля, с Вами все хорошо? Вы не ожидали услышать?
Я отрицательно мотнула головой, да так сильно, что разбросанные по сторонам волосы запутались в сережках.
– Я оставлю Вас на пару минут, – тихо произнес мой доктор и тактично покинул кабинет.
Объятия не спасали. Я держала себя за плечи так крепко, как только могла, но это не помешало неминуемой истерике наступить, а лишь задержало ее на некоторое время.
Из глаз градом полились слезы, я рвано хватала воздух, всхлипывала и прикрывала рот ладошкой, чтобы никто не догадался о моем состоянии.
Эта новость стала последней каплей. Искрой, которая подожгла все, что мертвым грузом лежало на моей душе.
Я держала себя за живот, еще не до конца осознавая, что там находится маленькая частичка меня, и горько плакала, не зная, как быть дальше.
Кинжалы обиды, боли и разочаровали больно кололи в самое сердце. От переполняющих эмоций душу выворачивало наизнанку, а кости ломило.
Меня всю трясло. Становилось душно, во рту пересохло.
Если бы я могла в тот момент упасть в обморок, я бы непременно упала. Но я не могла. На мне лежала ответственность за крохотное создание, поселившееся внутри.
– Все хорошо, Малыш, все хорошо, – произнесла я нервным шепотом, поглаживая плоский живот. – Мамочка тебя очень любит. Я сделаю все, чтобы ты был самым счастливым, Кроха.
Уняв бешеное биение собственного тела на трясущихся ногах я дошла до раковины, чтобы умыться.
О косметике, нанесенной с утра, напоминали лишь черные размытые дорожки, стекающие по щекам.
Я выглядела как восставший мертвец. Как будто эти десять минут отобрали у меня десять лет жизни.
