Букет полетел вниз, Ческа сражалась с юбками, с распущенными волосами, которые тоже запутались в украшениях... проклятье! Да чтоб вам всем... чтоб вас всех!!!Служанки суетились вокруг, еще больше увеличивая суматоху, пока одна, самая умная, не догадалась утащить эданну с балкона и проводить в себя уже в доме.
Ческа скрипела зубами, но понимала, что выбора нет.
Проклятый ветер!
Впрочем, с Адриенной она его не связала. С чего бы? Она ведь не ведьма...
Филиппо соизволил поднять голову, когда его любовницу уже уволокли в дом, а Адриенна уточнять ничего не стала. Просто погладила ледяную руку супруга.
Ладно уж!
Пройдя по улицам города, процессия вернулась во дворец.
Там, в склепе под храмом и упокоился прах Филиппо Третьего.
А поминальная процессия, во главе с Филиппо Четвертым и его супругой, отправилась на поминальную же трапезу. Уже накрытую по всем правилам, даром, что ли, повар с рассвета с ног сбивался.
Ему дан Иларио тоже словечко успел шепнуть, пока за кардиналом ходил. Так что... успели.
В этот вечер Филиппо напился так, что до кровати его буквально дотащили. С помощью того же дана Иларио.
И оставили у супруги. Адриенна обещала приглядеть...
Конечно, королям не особенно подобают такие отношения, и она могла бы свалить все на слуг...
Могла бы.
Но... ей тоже надо было укреплять свое положение при дворе.
Пусть эту ночь супруг проведет у нее, а не у эданны Франчески. А уж дан Иларио распустит нужные слухи, подчеркивая, кто тут для утех, а кто - семья.
Жаль, что нельзя учредить такую должность, как создатель и распространитель слухов. Дан Иларио справился бы...
Ну да ладно.
Адриенна решила, что пока он будет служить в должности хранителя драгоценностей... не сам, конечно, а главным над двумя фрейлинами, приставленными к ее шкатулке. Пусть разъясняет дурочкам вопросы чистки золота и серебра.
А потом когда родится ее ребенок... надо завтра подписать у Филиппо указ. О назначении дана Иларио камердинером принца, как только малыш появится на свет. Дату только не проставлять, а указ оставить у Иларио.
Это будет правильно.
Филиппо храпел и нестерпимо вонял перегаром.
Адриенна сидела в кресле и смотрела на звезды.
И было ей жутко, невыносимо тоскливо.
Она достала медный крестик и поднесла к губам.
- Лоренцо...
Не шепот. Просто - выдох. Чтобы и по губам ничего толком не прочли.
Единственное, что всегда остается с нами - это надежда...
Динч поправила чадру на лице и шагнула в трактир.
Правда - через заднюю дверь.
Да, ее терпение лопнуло. Цинично, жестоко и с громким хлопком, как надутый детишками для игры бычий пузырь.
А сколько можно!?
Адриенна!!!
Динч от всей души ненавидела и это имя, и эту женщину... не видела, но это и ни к чему! Хватит уже того, что Лоренцо в очередной раз назвал ее именем саму Динч!
Ну да...
В определенные моменты жизни, мужчины себя не контролируют. И слова у них вырываются непроизвольно... имена...
Обидно, знаете ли!
Очень и очень обидно!
Ты к нему со всей душой... ну и немножко с серьезными планами на жизнь, а тебя не видят, и не слышат. И забеременеть не получается... может, Зеки-фрай и прав. Бывает и такое....
Когда и мужчина может иметь детей, и женщина, но вот не совместных! И хоть ты тресни!
От любого другого партнера - пожалуйста! А от этого - никак.
Динч решила попробовать один раз. Получится у нее забеременеть? Или не получится? Дни сейчас очень даже удачные, середина цикла, правда... она сама не будет знать, чей это ребенок. С Лоренцо-то она, считай, каждую ночь... и что?
Она просто внушит себе, что ничего не было.
Сон такой.
Привиделось.
С тем Динч и переступила порог трактира. К кому подойти? О, это несложно. Они есть в каждом трактире, дорогом или дешевом, и разнятся только ценой, но не сутью. Продажные девки.
И отличить их несложно. Лиц они не закрывают. Надо же показывать товар?
Надо!
К одной из них и подошла Динч.
- Мне бы со старшим поговорить...
- тебе зачем? - девица как-то так осмотрела Динч, что ту аж передернуло.
Все она видит... вот как хотите, а видит! И некрасивость, и костлявость, и ноги кривые...и читается на хорошеньком, набеленом-насурьмленом личике: 'шла бы ты, тетя...'. Или это Динч так кажется?
Может, и так... все равно никуда она не пойдет! Вот еще не хватало! У нее ПЛАН! И никакая девка ей поперек дороги не встанет.
Динч расправила плечи.
- Если ты главная, я с тобой и говорить буду. Нет?
Девка скривилась и ткнула пальцем.
- Хамма-фрай. С ним и говори.
Трактирщик, как Динч и ожидала. Ничего нового, на самом деле.
Женщина подошла к стойке, и для начала выложила на нее лорин, приятно блеснувший золотом.... И тут же исчезнувший. Вот растворилась монета.
Словно и не было...
- Добрый вечер, фрайя, - поприветствовал ее трактирщик.
- Бема-фрайя, - назвала Динч фальшивое имя. - Вы Хамма-фрай?
- Я, Бема-фрайя. Чем я могу служить столь щедрой фрайе?
- У меня... деликатная проблема, Хамма-фрай. Возможно, мы поговорим о ней в другом месте? - Динч показательно оглянулась на зал.
Трактирщик раздумывал недолго. Кивнул помощнику, и провел женщину в заднюю комнатку.
- Здесь нас никто не услышит, Бема-фрайя.
