Которая работала в деревне лучше всех, а старостой не стала. Увы.*
*- лично знаю такой пример. И токсикоз, и три работы, и кормление... когда выхода нет, еще и не так раскорячишься, прим. авт.
Адриенна к таким счастливицам не относилась.
Ее уже сейчас мутило, и она спасалась только лимонной водой. Дана Санти лично посоветовала рецепт. Адриенна поблагодарила ее, а дан Виталис...
Да, дан Виталис, вы знаете, заинтересовался. И королева была довольна.
Челия ей нравилась, Бонифаций тоже заслуживал счастья... может, что и сложится? Уж точно он не попользуется девчонкой и не выкинет на улицу.
Куда бы еще эданну Франческу выкинуть?
Явилась, зараза, на завтрак, стоит тут, смотрит на Адриенну, словно солдат на вошь. Ладно-ладно, Адриенна еще поговорит с супругом.
Не пришлось.
В столовую вошел монах в рясе. Все замолчали.
Доминиканцев почему-то не любили... почему?
Жить хотелось.
Именно этот орден был известен своей борьбой со всякой нечистью. В том числе, с сатанистами, еретиками... Филиппо не давал им воли, но...
- Ваше величество, сегодня под столицей произошло нечто ужасное, - тихо произнес монах. - Была проведена черная месса, убиты шесть человек. Мы требуем тщательного расследования.
Филиппо отложил салфетку в сторону.
С одной стороны.... Сейчас бы монаха в кабинет, там расспросить...
С другой... а какая разница? Лучше пусть узнают сейчас, чем разведут сплетни потом. Понятно, и так будут по углам шептаться, но...
Меньше тайн - меньше проблем.. в данном случае это уж точно.
- Изложите обстоятельства, брат...
- Томазо.
- Брат Томазо.
- Под столицей была проведена черная месса. Призывали какую-то нечисть, принесли в жертву пятерых, - кардинал Санторо принялся перебирать четки. - Случайно им в руки попала шестая жертва, так же, убита. У мессы есть свидетель, который может опознать хотя бы нескольких участников.
- Предъявите, - попросил его величество.
И наткнулся на ледяной взгляд брата Томазо.
- Простите, ваше величество. Мы не пришли бы к вам с этим вопросом, но свидетель уверен, что в мессе участвовали люди высокородные. Мы предоставили ему свою защиту, и не станем тащить беднягу ко двору, где ему может грозить опасность.
- Вы намекаете... - задохнулся от понимания Филиппо...
Обвел глазами придворных.
Кто-то смотрел прямо, кто-то опускал глаза, Ческа вообще белее мела... испугалась, бедненькая, едва на ногах стоит... она-то за городом живет! Как же ее напугали, ужас!
Надо перевезти ее поближе ко дворцу, или вообще во дворец, Адриенна поймет...
Или...
Кто-то из здесь присутствующих балуется с черными мессами.
И это - страшно.
Сделать Филиппо мог только одно.
- Хорошо, брат Томазо. Я дозволяю трем монахам вашего ордена пребывать при дворе и искать врага. Но помните, что в жизни и смерти волен только я. И без моего согласия...
Филиппо фразу многозначительно не закончил, но монаху и не надо было. Он поклонился в ответ.
- Ваше величество, мы благодарны вам за разрешение. Наш меч не покарает невиновных.
Филиппо кивнул в ответ.
И едва успел подхватить супругу.
Черные мессы оказались для Адриенны последней каплей ко всей чаше. Женщина попросту упала в обморок.
Комар повертел в пальцах записочку.
Идти не хотелось.
Да вообще...
Огонек погас.
После смерти друга, Комар ощущал себя так, словно ушла и часть его самого. Может, в чем-то и лучшая.
Джакомо был даном, но он был еще и очень хорошим человеком.
Ярким, веселым, искренним, в чем-то циничным, в чем-то жестоким...
Комар видел друга именно с этой стороны. И не видел ничего страшного в том, чтобы отдать Селию замуж за дана Бьяджио. И не таких приговаривать приходилось, а кого и своими руками...
Чем эта конкретная девчонка хуже или лучше других? Тем, что за нее Змейка горой встала?
Ладно... она имела право. Это ее сестра, и Джакомо знал, на что идет...
Только разве от этого меньше болеть будет? Мужчина потер грудь... там, слева, болело, тоскливо ныло сердце, то заходилось в бешеном переплясе, то успокаивалось...
Друга нет.
И Змейки нет.
И...
Что есть, так это тоска. Зеленая, злобная, горькая... может, поэтому Комар и не прогнал королевского слугу, когда тот явился на порог? Отлично знал, что не стоит с высокородными связываться, что можно головы не сносить, что Осьминог уже своей заплатил... но тут, вроде как, ничего серьезного и не нужно?
Последить за бабой, и все...
Последили.
А вот 'все' получилось весьма и весьма заковыристым. Таким, что и сразу не расскажешь, и не подумаешь, и...
Вслух-то высказать можно. Только страшно. До крика, до истерики, до... до непредставимого. Ну есть же вещи, которые даже последнее отребье делать не будет! Вот самое последнее, какое есть...
Убьет, украдет, детей своих продаст, но вот это...
Никогда!
За такое не то, что чистилище, за такое - АД.
А сердце мозжило и ныло...
Комар подумал несколько минут, а потом махнул рукой, достал из ящика стола свиток и решительно подвинул поближе чернильницу.
Змейка!
Если ты читаешь эти строчки, значит я мертв. Надеюсь, ты поставишь свечку за мою грешную душу...
