Крестьяне относились к ней неодобрительно.
Гоняются благородные даны, да по их полям... они бы сами чего вскопали, а то и вспахали! Нет?
То-то и оно...
А как чего повредят еще?
А на баб поохотятся? Да, в том самом смысле, им-то смех, а девке горе... кто ее потом такую замуж возьмет?
Ладно, кто-то и возьмет, но ведь кто-то и нет...
Так что об охотах крестьяне старались узнавать заранее, что могли убирали, кого могли - тоже... Мие узнать тем более было несложно.
Итак, охота.
С утра все собираются, поют рога, седлают коней, смеются, шутят, даны, эданны, все едут в лес, там гонятся за дичью...
Как обеспечить приток дичи? Причем, именно в одно место?
Мие даже и трудиться не пришлось. Амедео сам обо всем позаботился. Купец же! Предусмотрительный!
Что за удовольствие, целый день гоняться по лесу и ничего не поймать? Нет-нет, надо дичь обеспечить! То есть - заранее прикормить.
Мия считала это двойной подлостью.
Зверье пришло к кормушке, раз пришло, два, три, а на десятый там его твари с арбалетами встретили... гадко это как-то. Но ей все на пользу. Не гоняться за негодяями по всем лесам. Надо просто подождать в нужном месте.
Мия и ждала.
И не сильно удивилась, когда мимо нее проскакала ватага охотников.
Сама Мия и не подумала показываться - вот еще! Прячется она себе, и хорошо прячется. А чтобы в лошадь выстрелить, много ума не надо.
Но это чуточку позднее.
Метаморф Мия - или уже где?
Деньги, деньги... ладно, лошадь она по-простому покрасила, потому что чисто вороной, на которой скакала эданна Орнелла у нее не было. Помоет потом, краска не ромская, смоется в два счета.
А платье такое же.
И фигура.
И лицо...
Вблизи она никого не обманет, но чуть подальше - отлично... Мия вышла из засады, показательно привязала лошадь к дереву, дан Амедео увидел ее почти сразу и расплылся в улыбке.
- Эданна!
Сам с коня спрыгнул!
Так чего еще надо!
- Привяжите коня, пожалуйста. Нам надо поговорить...
И привязал, и заулыбался так... масляно.
Мия сделала шаг вперед, второй... всего два движения. Два удара.
Один - в солнечное сплетение. Сильно, жестоко, чтобы согнулся.
И второй - камнем с острыми гранями в висок.
Правки и добавки уже не требуется.
Дан Амедео умер мгновенно.
Мия на всякий случай пощупала его висок - отлично, кость вдавлена глубоко, теперь пульс... нет, нету.
Ну и прекрасно, ей того и требуется...
Теперь надо как следует уложить эту тушу... ага, вот так... лошади испугалась, понесла, вот подходящая ветка, Мия чуточку надломила ее, примерилась, в самый раз по высоте, а вот тут, под голову ему камушек.
Случается в лесу такое. Лес смешанный, почва везде разная... не повезло.
Горе какое!
Теперь лошадь дана Амедео.
Отвязать и спугнуть. Да так, чтобы она по лесу неслась с выпученными глазами.
Реально?
Сложно. Но Мия справилась.
Она просто заранее привязала на соседнюю ветку кусок медвежьей шкуры и надела на нее мешок.
Потом отвязала лошадь - и мешок сняла.
Ветка качнулась у самого носа лошади, жуткий запах ударил в ноздри благородного животного... не видели вы, как это благородное и умное стоит на задних копытах, а передними по воздуху молотит что есть силы...
Хорошо пошла!
И тут все взрыла хорошо... да, так и выглядит... Мия оценивала поляну, а руки работали сами по себе, отвязали кусок шкуры с ветки, убрали в мешок, еще раз все проверили...
Отлично!
А когда тело найдут, тут и остатки следов затопчут.
Забегая вперед, так оно и вышло.
Лошадь вынесло на охотников, всю в пене, люди встревожились, поехали искать дана Амедео, ну и нашли...
Эданна Мария поплакала... недолго, дня два, а потом подала прошение королю. Поместье сыну сестры, а ей приданое и монастырь! Наконец-то и побыстрее!
Ни эданну Орнеллу, ни дану Мию никто не заподозрил. Убийство так и осталось 'несчастным случаем'.
Филиппо Третий умирал.
Сейчас это было уже очевидно, и счет пошел на дни, если не на часы. Мужчина лежал в кровати, не ел, не пил, только испражнялся под себя. И даже не осознавал этого.
Чистится, - шептали слуги.
Адриенна махнула рукой на все приличия и проводила время рядом со свекром, за что Филиппо Четвертый был ей весьма и весьма благодарен.
Отца он любил.
Искренне любил, но и трепетал перед ним, и побаивался, и... именно поэтому ему было тяжело смотреть, как сильный мужчина уходит. Уходит, как и жил.
Спокойно, рассудочно и бестрепетно.
Павда, утешала его величество эданна Франческа, спешно примчавшаяся в столицу и поселившаяся в своем городском доме.
Ко двору она не совалась, но логично рассудила, что умирающий король уже не так опасен. Ну и...
Филиппо Четвертый оценил глубину самопожертвования эданны и мчался к ней каждую ночь.
А Адриенна ночевала рядом с Филиппо Третьим. Благо, в спальне короля была выдвижная кровать. Обычно на ней спал камердинер, но сейчас...
Дан Пинна был искренне благодарен эданне Адриенне.
Вот просто - за все.
Когда ты привязан к человеку, когда ты его любишь (и вот не надо этих пошлостей, можно подумать, что любовь бывает только плотская), когда любимый уходит...
Как же это больно!
И тяжко!
И так не хочется, чтобы любимого человека касались чужие, равнодушные руки...
