— К делу, так к делу. Когда меня после лагеря военнопленных отправили в школу пропагандистов, я искал выходы наверх, к влиятельным людям из белой эмиграции, и такой контакт нашелся. С тех пор я под негласной опекой группы единомышленников, которые называют себя СВР — Союз Возрождения России. Люди там разные, но в основе молодые эмигранты и военные, полковники и майоры. Почти все они сейчас в РОА, в составе боевых подразделений. Цель Союза вытекает из его названия. Методы — политика и военные действия. Желательная форма правления при удачном раскладе и создании обновленной России — военная диктатура с последующим переходом к конституционной монархии или республике.
— Иваныч, а зачем этот Союз, если уже есть общепризнанные лидеры и организации?
— Например? — он вопросительно кивнул. — Про организации говорить не станем, там бардак и каждая на себя одеяло тянет, а лидеров, будь добр, назови.
Я пожал плечами и ответил:
— Трухин, Бискупский, Архангельский, Краснов, Шкуро, Балабин, Науменко…
— Все они осколки старой системы. Именно такие люди и проиграли Гражданскую войну. Не потому, что они слабые или глупые. Нет-нет. Главная их ошибка в том, что они действовали по старым схемам и доверились политикам. Взять хоть Андрея Григорьевича Шкуро, которого я очень сильно уважаю. Как пример. Пока он воевал, за его спиной Деникин сотоварищи Кубанскую Раду разгромили. Кубанцы потеряли свою власть, утратили веру в победу и погрязли в мародерстве, а потом стали отступать. Они не видели смысла погибать за идеи добровольцев и отсюда разлад в рядах Белой гвардии с последующим разгромом. А ведь Рада предлагала Шкуро быть заодно, но он решил, что офицер вне политики. И ведь многие так решили. За что и расплатились. А Краснов? Вместо того чтобы стоять на своем, жестко и непримиримо, как только на него стали всерьез давить, ушел с поста войскового атамана и уехал заграницу. Храбрые люди и сильные. Природные казаки. Однако им смогли задурить голову, и они покинули Родину. Думаешь, за годы эмиграции они что-то переосмыслили? Ни капли. Плывут по течению, доверившись политиканам. И то же самое касается других белых генералов или красных командиров, которые перешли на сторону немцев. Все это неправильно. Необходимо делать свою политику, и ни при каких раскладах уже не покидать Россию. Лучше умереть, чем снова оказаться в изгнании. Таково мнение СВР и я верю, что у этой организации большое будущее.
— А если немцы решат уничтожить Союз?
— Пока наши интересы совпадают, бояться не стоит. Остерегаться союзника и ждать от него подлости надо всегда, но и прятаться, отсиживаться в подполье, смысла тоже нет. Иначе крах. У нас есть поддержка в структурах Абвера, Вермахта и в ведомстве Розенберга, но особо мы себя не афишируем. Всему свой черед. Пока набираем людей, раскидываем сеть информаторов и агентов, а так же берем на заметку тех, кто готов нам помогать.
— И ты предлагаешь мне вступить в СВР?
Тихоновский улыбнулся:
— У меня нет таких полномочий. Пока я предлагаю тебе быть рядом со мной.
— В качестве кого?
— Круг обязанностей широкий — телохранитель, охранник, адъютант, порученец по особым вопросам. Скучать не придется, и ты будешь часто бывать на передовой. Карьерный рост быстрый. Жалованье солидное, много интересных встреч и знакомств.
— А как же отряд?
— Он сам по себе. Сразу перевести его под командование Управления Казачьих Формирований не получится. Только отдельных бойцов.
— Значит, я буду не один?
— Верно. Помимо тебя я сделал подобное предложение еще двум казакам из отряда.
— Кому?
— Сахно и Сотникову. Разговаривал с ними вчера, и они согласились.
«Вот это друзья, — промелькнула у меня мысль, — ни слова, ни намека, что общались с Тихоновским и решились на перевод».
— Когда нужно дать ответ? — уже все для себя решив, спросил я.
— Сейчас. Через час я уезжаю в Новочеркасск.
— Я согласен. Когда ты нас вытащишь?
— В течение трех дней.
— Понял.
Обговорив детали перевода, мы пожали друг другу руки и расстались. Я отправился на ужин, а затем собирался зайти к Берингу, чтобы прояснить обстановку, а Тихоновский уехал. Однако все планы пошли насмарку. Беринга срочно вызвали в Ростов, а когда он вернулся, нас подняли по тревоге и мы выехали на аэродром, где нас уже ожидали два проводника, пожилой кавказец и молодая девчонка славянской внешности. «Фалширм» получил очередное задание и на рассвете, благополучно перелетев линию фронта, военно-транспортный «дорнье» сбросил нас в Гагрском районе Абхазской АССР.
