В седьмой день месяца Шват 5667 года (1907 г.) родился рав Барух Шалом Алеви Ашлаг (Рабаш). По прибытии в Эрец Исраэль Бааль Сулам послал своего старшего сына Баруха учиться в ешиву «Тора Эмет». Баруху было тогда 15 лет. Решив овладеть всей мудростью, он принял на себя обязательство не отходить от книг и учил стоя, дабы не уснуть, по 16 часов в сутки. Поскольку Бааль Сулам брал себе в ученики только женатых мужчин, Барух в эти годы пользовался тем, что, подавая им чай, мог услышать объяснения Бааль Сулама своим ученикам.
В 17 лет Барух получил аттестацию раввина от двух великих предводителей поколения того времени – рава Зоненфельда и рава Кука. Затем учился у рава Марахов и у рава Элимелеха Коэн Рубинштейна.
В 18 лет женился на дочери рава Ихезкель Элимелеха Линдер и уже начал заниматься у своего отца, как все ученики, не пропуская ни одного занятия. Отец относился к нему не как к сыну, а как к ученику. Но Рав рассказывал мне, что ему было труднее всех склониться перед своим Учителем, потому что он же был и его отцом!
В 1942 году начал сам преподавать по велению Бааль Сулама, хотя не прекращал свои занятия и должен был также работать, дабы прокормить семью.
После ухода отца, по настоянию учеников он принял на себя управление группой и продолжил занятия. Переехал в Бней-Брак, обосновался на улице Минц, у себя же в квартире основал место для обучения. Впоследствии его ученики построили здание на улице, носящей имя Хазон Иш.
Каждую ночь, как и во времена Бааль Сулама, продолжал рав Барух Ашлаг свои уроки с группой учеников. Даже в ночь Йом Кипур и на Девятое Ава, но тогда изучались Высшие корни тех бед, которые нисходили в эти дни в наш мир. Каждое утро в начале читались статьи о внутренней работе человека, которые рав Барух писал для своих учеников, затем изучались две различные части из «Талмуда Десяти Сфирот». Занятия начинались в 3.30 ночи и продолжались до 6 утра, а затем все расходились на работу. Рав Барух Шалом обязывал всех своих учеников работать. Также не принимал к себе в ученики неженатых, а если я приводил кого-то еще неженатого, поступающий обязывался жениться в кратчайший срок, а до этого не имел права находиться на уроках рава Баруха, а я был вынужден организовывать уроки «для женихов».
Вечером занятия начинались с 17 часов по книге «Эц Хаим», затем часть из «Учения Десяти Сфирот» и заканчивались в 20 часов недельной главой из Книги Зоар.
Что было совершенно необычно в раве Ашлаге – это его остроумие и постоянное чувство радости. Из учеников он образовал группы, которые еженедельно собирались и обсуждали свои пути духовной работы. Для этих групп рав Барух Шалом писал еженедельные статьи.
Мой Рав, хотя и находился всегда у всех на виду, был очень закрытым человеком. Только находясь один в Тверии, он преображался, спокойно уходил в себя, часами пел про себя с закрытыми глазами, сидя в своем кресле. Мог часами таким образом уединяться с Творцом в себе. Это были его счастливые часы! По его виду я понимал, какое это должно быть счастье – ощущение вечности, величия Создателя, понимание мироздания.
О том, каким был Рав, я мог бы написать тома, но это остается только во мне. Его доброжелательность и отзывчивость привлекала к нему каждого ученика.
В 29-й день месяца Сиван 5750 года (1990 г.), после многих лет тяжелой болезни в состоянии паралича, не стало его жены. Учитель немедленно потребовал меня к себе. Мы сидели вдвоем в его комнате, и он сказал: «Что же, надо открывать новую страницу!»
Все семь дней траура мы сидели, и он рассказывал мне… об устройстве духовных миров. Встав после семи дней, он приказал: «Ищи мне жену! Я не имею права быть неженатым!» Трудно перечислить, где я только не был и какие попытки предпринимал, чтобы выполнить его поручение! Но затем Рабаш вдруг остановил меня и сказал: «Есть один человек, который ценит меня и знает еще по уходу за моей покойной женой, и мой ученик, женатый на ее дочери, предлагает мне ее в жены».
Мы сделали скромную хупу и продолжали свои совместные поездки в Тверию. Но через десять месяцев, накануне осенних праздников 1991 года Рабаш почувствовал себя плохо. Как я не отговаривал его от молитвы перед всеми в праздник Нового года, от этого своего обычая он не отказался. Когда мы, как было между нами заведено, повторяли перед праздниками всю молитву вместе, гуляя в парке или в лесу, я уже видел, как ему тяжело. В пятницу, в пятый день месяца Тишрей 5752 года (1991 г.) Рабаша не стало.
Остался один.
Молитва – это, как говорится в Торе, «работа сердца», это желания, исходящие из сердца. Человек не властен над этими желаниями. Человек так устроен, что он сам очень редко может сказать, даже самому себе, чего именно желает, каковы его истинные намерения. Его молитва зачастую скрыта и от него самого.
